Вторник, 16.10.2018, 17:00Главная | Регистрация | Вход

Меню сайта

Форма входа

Поиск

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
free counters
Клайв Льюис Последняя битва 4

— Да, — подтвердила Джил, — но не думаю, что он может воспользоваться ими. Когда двое других Пэвэнси, король Эдмунд и королева Люси, были здесь последний раз, Аслан сказал, что они никогда не вернутся в Нарнию. Раньше он говорил то же самое Верховному Королю. Вы можете быть уверены, что он бы очень охотно вернулся, если бы ему разрешили.
— Ну-ну, — сказал Юстэс, — на солнце становится жарко. Мы уже близко, сир?
— Посмотри, — сказал Тириан и протянул руку. В нескольких ярдах от них над верхушками деревьев поднимались серые зубцы, и через минуту они вышли на открытую поляну. Поляну пересекал ручей, а за ручьем стояла приземистая квадратная башня с многочисленными узкими окошками и тяжелой дверью в стене, против которой они стояли.
   Тириан внимательно огляделся, чтобы удостовериться, что вокруг нет врагов. Затем он подошел к башне и остановился на минутку, чтобы вытащить связку ключей, которую носил под охотничьей одеждой на тонкой серебряной цепочке. Это была чудная связка. Два ключа были золотые, другие — богато украшены: несомненно, это были ключи от важных и секретных комнат в замках, или от сундуков и шкатулок из сладко пахнущего дерева, в которых хранились королевские сокровища. Но ключ, который Тириан вложил в замок сейчас, был больше, проще и сделан грубее. Замок заржавел и на мгновение Тириан испугался, что не сможет повернуть ключ, но тут дверь открылась с глухим скрипом.
— Добро пожаловать, друзья, — сказал Тириан, — боюсь, что это лучший из замков, которые король Нарнии может предложить своим гостям.
Двое незнакомцев были хорошо воспитаны, что порадовало Тириана. Они сказали, что это не важно и они уверены, что все будет прекрасно.
По правде говоря, ничего особенно прекрасного не было.
Было довольно темно и пахло сыростью. Одно внутреннее помещение, каменная крыша. Деревянные ступени в углу вели к люку, через который можно было попасть к зубцам.
   В башне было несколько грубых скамей для спанья и множество шкафчиков и узлов. Очаг выглядел так, будто никто не зажигал в нем огня в течение многих лет.
— Мы пойдем и соберем хворост? — спросила Джил.
— Еще не сейчас, дружок, — ответил Тириан. Он не хотел, чтобы их захватили безоружными и начал открывать шкафчики, с благодарностью вспоминая, как заботливо проверял гарнизонные башни каждый год, чтобы быть уверенным, что они снабжены всем необходимым. Тетивы были в чехлах из промасленного шелка, мечи и пики смазаны, чтобы не ржавели. Все вооружение ярко блестело. Но было и кое-что получше. .
— Смотрите! — Тириан вытащил длинную кольчугу необычного вида и расстелил ее перед детьми.
— До чего смешно выглядит эта кольчуга, сир, — сказал Юстэс.
— Да, парень, — ответил Тириан, — ее ковали не нарнийские гномы. Это кольчуга тархистанцев, чужеземная одежда. Я держал несколько штук в готовности, потому что ни кто не знал, когда мне и моим друзьям захочется прогуляться незамеченными по стране Тисрока. Посмотрите на эту каменную бутыль. В ней жидкость, которую можно втереть в лицо и руки, и стать коричневыми, как тархистанцы.
— Ура! — закричала Джил. — Переодевание! Я обожаю переодевания.
Тириан показал им, как взять немного жидкости на ладонь и как втирать ее в лицо и шею по плечи и в руки до локтей. Сам он сделал то же самое.
— Koгдa она застынет, нам не страшно даже умывание. Ничто, кроме смеси масла и пепла, не сделает нас снова светлокожими нарнийцами. А теперь, дорогая Джил, позволь взглянуть, как тебе подойдет эта кольчуга. Она немножко длинна, хотя и не так сильно, как я боялся. Без сомнения, она принадлежала пажу из свиты тархана.
   Кроме кольчуг они надели тархистанские шлемы, круглые, плотно облегающие голову с острием на верхушке. Затем Тириан достал из шкафчика сверток с белой материей и стал наматывать ее поверх шлема, до тех пор пока тот не превратился в тюрбан, но маленькое стальное острие было видно в середине. Он и Юстэс взяли кривые тархистанские ятаганы и маленькие круглые щиты. Для Джил не нашлось достаточно легкого меча, и Тириан дал ей длинный прямой охотничий нож: в случае необходимости им можно было действовать как мечом.
— Умеешь ли ты обращаться с луком, девица? — спросил Тириан.
— Не стоит говорить об этом, — ответила Джил, краснея. Вред умеет неплохо.

— Не верьте ей, сир, — заметил Юстэс, — мы оба занимались стрельбой из лука с тех пор как вернулись из Нарнии. И она теперь стреляет так же, как я. Конечно, это не значит, что мы оба уж очень хорошие стрелки.
Тогда Тириан дал Джил лук и колчан, полный стрел. Потом нужно было зажечь огонь, потому что внутри башни они чувствовали себя как в пещере и все время дрожали. Но они согрелись, пока собирали дрова — солнце было в зените — а когда пламя заревело в трубе, стало куда веселее. Обед, однако, был скудным, лучшее, что они могли приготовить это растолочь сухие бисквиты, найденные в шкафчике и всыпать их, как крупу, в кипящую воду. Конечно, для питья была только вода.
— Надо было захватить пачку чаю, — сказала Джил.
— Или жестянку с какао, — отозвался Юстэс.
— Было бы недурно иметь по бочонку доброго вина в каждой из этих башен,
— заметил Тириан.



6. ОТЛИЧНАЯ НОЧНАЯ РАБОТА


   Только через четыре часа Тириан бросился на скамейку, чтобы немножко поспать. Дети уже давно мирно посапывали. Тириан рано отправил их спать, потому что знал, что ночью предстоит много дел, а в их возрасте трудно обходиться без сна. Кроме того, они устали: во-первых, он дал Джил несколько уроков стрельбы из лука и обнаружил, что хотя и не по нарнийским стандартам, но стреляет она довольно неплохо. Она подстрелила кролика (не говорящего, конечно, в западной Нарнии водилось множество обыкновенных зверей), а потом освежевала его, выпотрошила и подвесила. Тириан обнаружил, что дети отлично справляются с такой работой; они научились этому, путешествуя по стране великанов во времена принца Рилиана. Сам Тириан очень устал, пока учил .Юстэса пользоваться мечом и щитом. Юстэс многое узнал об обращении— с мечом во время своих первых путешествий в Нарнии, но то был прямой нарнийский меч, а кривого тархистанского ятагана Юстэсу никогда, не приходилось держать в руках. Это затрудняло дело, потому что большинство приемов сильно отличалось, я многое из того, что он знал, пришлось забыть. Упражняясь с Юстэсом, Тириан увидел, что у него верный глаз и быстрые ноги. Он удивился силе детей: действительно, оба казались сильнее и выносливей, чем несколько часов назад, когда он впервые их встретил. Нарнийский воздух часто действует так на посетителей из нашего мира.
   Все трое решили, что первым делом они должны вернуться к холму, на котором стоит Хлев, и освободить единорога Алмаза. Потом, если первое предприятие окажется успешным, им нужно будет пробираться на восток, чтобы встретиться с маленькой армией, которую Рунвит должен вести из Кэр-Паравела.
   Такой опытный воин и охотник, как Тириан, всегда может проснуться в нужное время, поэтому он приказал себе спать до девяти часов, потом выкинул все неприятности из головы и заснул. Казалось, прошла только секунда с тех пор, как он заснул, но проснувшись он понял, что точно рассчитал время. Он поднялся, надел шлем-тюрбан (спал он в кольчуге), затем начал расталкивать остальных. По правде говоря, дети выглядели довольно серыми и мрачными, когда, зевая, поднялись со скамей.
— Теперь, — сказал Тириан, — мы двинемся на север. На нашу удачу ночь звездная и путешествие будет короче, чем утром; тогда мы шли кругом, а сейчас двинемся напрямик.
   Если нас окликнут, вы двое молчите, а я постараюсь говорить, как отвратительный, жестокий и гордый тархистанский вельможа. Если я обнажу меч, ты, Юстэс, должен сделать то же самое, а Джил пусть держится позади нас с луком на изготовку. Но если я крикну: "Домой!", летите оба к башне и не пытайтесь сражаться — ни одного удара после того, как я дам сигнал к отступлению: фальшивая доблесть губит прекрасные планы. А теперь, друзья, во имя Аслана, вперед! Они вышли в холодную ночь. Огромные северные звезды горели над верхушками деревьев. Северная звезда называется в Нарнии Наконечник Копья, и она ярче нашей Полярной Звезды.
   Какое-то время они шли прямо по направлению, которое указывал Наконечник Копья, но подойдя к густым зарослям, свернули, чтобы обойти их. После этого — они были еще в тени ветвей — трудно было найти нужное направление. Правильную дорогу указала Джил. В Англии она была отличным проводником и, конечно же, превосходно знала нарнийские звезды и могла найти нужное направление, ориентируясь по другим звездам, когда Наконечник Копья не был виден. Как только Тириан понял, что она лучше всех умеет выбирать направление, он пропустил ее вперед, и изумился, наблюдая, как тихо и совершенно незаметно она скользила перед ним. "
— Клянусь Гривой! — прошептал он Юстэсу. — Эта девочка — удивительная лесная нимфа; даже если бы в ней была кровь дриад, вряд ли она смогла бы двигаться лучше.
— Ей помогает маленький рост, — отозвался Юстэс, но Джил, обернувшись сказала: "Ш-ш-ш, меньше шума".
   Лес вокруг был очень тих. По правде говоря, он был даже слишком тих. В обычную нарнийскую ночь в лесу всегда есть какой-нибудь шум — случайное веселое "Доброй ночи" ежа, крик совы над головой, звук флейты вдали, говорящий о танце фавнов, шелест, шум молотков гномов из-под земли. Но сейчас все молчало, угрюмость и страх царили в Нарнии.
   Они начали подниматься круто вверх на холм, деревья там росли реже; Тириан уже мог различить хорошо знакомую верхушку холма и Хлев. Джил шла теперь все осторожней и осторожней. Она подала знак другим делать то же самое. Затем остановилась как вкопанная. Тириан увидел, как она без звука опустилась на траву и скрылась в ней.
   Минутой позже она снова появилась и прошептала так тихо, как могла, прямо Тириану в ухо: "Ложись. Шмотри внимательней". Она сказала "ш" вместо "с" не потому, что шепелявила, а потому, что знала — свистящий звук "с" слышнее всего в шепоте. Тириан мгновенно лег, хотя он сделал это не так тихо, как Джил, потому что был старше и тяжелее. Пока они лежали, он увидел край холма прямо против усыпанного звездами неба. Две черные тени поднимались на его фоне: Хлев, и, в нескольких футах, тархистанский часовой. Он не следил за тем, что происходит вокруг: не ходил и не стоял, а сидел с пикой на плече, опустив подбородок на грудь. "Отлично", — сказал Тириан. Он узнал все, что хотел.
   Они поднялись, и теперь Тириан взял на себя руководство. Очень медленно, с трудом сдерживая дыхание, они двинулись к маленькой группе деревьев, которая была не далее чем в сорока футах от часового.
— Ждите здесь, пока я не вернусь, — прошептал Тириан детям, — если мне ничего не удастся — бегите. — Затем он смело вышел на поляну, чтобы враг смог его увидеть. Заметив его, человек вздрогнул и вскочил на ноги: он испугался, что Тириан один из его начальников, и у него будут круп ные неприятности из-за того, что он сидит на посту. Но до того, как он успел встать, Тириан упал перед ним на одно колено и сказал:
— Ты воин Тисрока, да живет он вечно? Радость моему сердцу встретить тебя среди этих зверей и дьяволов Нарнии. Дай мне руку, друг.
И раньше, чем тархистанский часовой понял, что произошло, его рука была крепко схвачена. В следующий момент он уже стоял на коленях, и кинжал касался его шеи.
— Один звук и ты умрешь, — прошептал ему на ухо Тириан. — Скажи мне, где единорог, и ты останешься жив.
— Позади Хлева, о, мой господин, — заикаясь, проговорил несчастный.
— Хорошо, встань и веди меня туда.
Когда часовой поднялся, острие кинжала по-прежнему касалось его шеи: холодное и щекочущее острие немного сместилось; Тириан шел позади него, удобно устроив кинжал под ухом. Трясясь от страха, часовой обогнул Хлев.
Несмотря на темноту, Тириан сразу увидел белый силуэт Алмаза.

— Тс-с. Ни звука, ни ржанья. Да, Алмаз, это я. Ты привязан?
— Они стреножили меня и привязали уздечкой к кольцу в стене Хлева, — послышался голос Алмаза.
— Стой здесь, часовой, спиной к стене. Так. Пожалуйста, Алмаз, направь свой рог в грудь тархистанцу.
— С удовольствием, сир, — ответил единорог.
— И если он двинется, пронзи ему сердце. — Тириан за несколько секунд перерезал веревки, а остатками их связал часового по рукам и ногам. Потом он заставил часового открыть рот, набил туда травы, подвязал подбородок так, чтобы тот не мог издать ни звука, и посадил спиной к стене.
— Я поступил с тобой немного жестоко, солдат, — сказал Тириан, — но это было необходимо. Если мы встретимся снова, может быть, это тебе зачтется. Теперь, Алмаз, пойдем потихоньку.
   Он обнял единорога левой рукой за шею, нагнулся и поцеловал его в нос, и оба очень обрадовались. Так тихо, как могли, они подошли туда, где Тириан оставил детей. Между деревьями было еще темнее; они приблизились к Юстэсу, а тот даже не заметил их.
— Все хорошо, — прошептал Тириан, — отличная ночная работа. Теперь к дому.
Они повернулись и прошли уже несколько шагов, когда Юстэс сказал: "Где ты, Поул?", но ответа не было. "Разве Джил не рядом с вами, сир?" — спросил он.
— Что? — сказал Тириан, — я думал, что она рядом с тобой. Это был ужасный момент, они не осмеливались кричать и шептали ее имя самым громким шепотом, но ответа не было.
— Она ушла, пока меня не было? — спросил Тириан.
— Я не видел и не слышал, как она ушла, — ответил Юстэс, — но я мог бы и не заметить. Она умеет двигаться тихо, как кошка. Вы же сами видели.
В этот момент вдалеке послышался барабанный бой. Единорог навострил уши и сказал: "Гномы".
— Вероломные гномы, может быть враги, а может быть и нет, — проворчал Тириан.
— И еще приближается кто-то, у кого есть копыта, — сказал Алмаз, — и он много ближе.
Двое людей и единорог замерли. Так много всего беспокоило их, что они не знали, что делать. Звук копыт был уже совсем близко, и невидимый голос прошептал:
— Алло! Вы здесь? Благодаренье Небесам, это была Джил.
— Где тебя черти носят? — разгневанно прошептал Юстэс; он очень испугался за нее.
— В Хлеву, — с трудом проговорила Джил. Ей было трудно говорить, она давилась смехом.
— Ты думаешь, это смешно, — проворчал Юстэс. — Я могу сказать только…
— Вы нашли Алмаза, сир? — спросила Джил.
— Да, он здесь. А с тобой что за зверь?
— Это он, — сказала Джил. — Но пойдемте к дому, пока никто не проснулся, — и она снова подавилась смешком.
Остальные мгновенно повиновались-, ведь они и так слишком долго задержались в этом страшном месте. А барабаны гномов слышались все ближе. Они шли на юг уже несколько минут, когда Юстэс спросил:
— Ты сказала "он"? Что ты имеешь в виду?
— Фальшивый Аслан, — ответила Джил.
— Что? — воскликнул Тириан. — Где ты была? Что ты сделала?
— Ну, сир, — сказала Джил, — когда я увидела, что вы повалили часового, я подумала, что было бы неплохо заглянуть внутрь Хлева и посмотреть, что там на самом деле. И я поползла. Открыть засов было легче легкого. Конечно, внутри было очень темно и пахло как в любом хлеву. Потом я зажгла спичку и — поверите ли — там не было никого, кроме старого ослика, у которого к спине была привязана львиная шкура. Я вытащила нож и сказала ему, что он пойдет со мной. Правда, можно было и не угрожать ножом. Он сыт по горло этим хлевом и готов уйти, не так ли, дорогой Недотепа?
— О, Боже! Черт меня подери! — сказал Юстэс. — Я сердился на тебя еще минуту назад. Я думал, ты бросила нас. Но согласитесь… Я имею в виду, что она сделала совершенно роскошную вещь… Если бы она была мальчиком, ее бы посвятили в рыцари, правда, сир?
— Если бы она была мальчиком, — сказал Тириан, — ее бы высекли за нарушение приказа. — В темноте не было видно, как он сказал это: нахмурившись или с улыбкой. В следующую минуту раздался звон металла.
— Что вы делаете, сир? — резко спросила Джил.
— Вытаскиваю меч, чтобы отрубить голову проклятому ослу, — сказал Тириан ужасным голосом. — Стой спокойно, девочка.
— Не надо, я прошу вас, не надо, — сказала Джил, — вы не должны, это не его вина, это все Обезьян. Осел не виноват. Он просит прощения. Он прелестный ослик. Его зовут Недотепа, и я держу его за шею.
— Джил, — сказал Тириан, — ты храбрейшая и мудрейшая из всех моих подданных, но при этом самая дерзкая и непокорная из них. Хорошо, пусть осел останется жив. Как ты можешь оправдать себя, осел?
— Я, сир? — раздался голос ослика. — Я прошу прощения, если я сделал что-нибудь неправильно. Обезьян сказал, что Аслан хочет, чтобы я оделся таким образом. Я думал, что он знает. Я не так умен, как он. Я сделал только это. Мне не слишком весело жилось в Хлеву. Я не знал, что делалось снаружи. Он выпускал меня только по ночам на одну минуту. Несколько дней подряд они даже забывали давать мне воду.
— Сир, — сказал Алмаз, — гномы все ближе и ближе. Хотим ли мы встретиться с ними? Тириан на мгновенье задумался, а потом громко рассмеялся. А затем он заговорил и на этот раз не шепотом.
— Клянусь Львом, — сказал он, — я становлюсь все глупее и глупее. Встретить их? Ну конечно же, мы должны встретить их. Мы их обязательно встретим. Мы теперь всех встретим. Мы покажем им этого осла, пусть посмотрят, кого они боялись и кому поклонялись. Мы расскажем им правду о подлой проделке Обезьяна. Его секрет выплыл наружу.
   События приняли другой оборот. Завтра мы повесим обезьяну на самом высоком дереве в Нарнии. Не надо больше говорить шепотом, прятаться и маскироваться. Где эти честнейшие гномы? У нас есть для них хорошие новости.

   Когда вам приходится часами говорить шепотом, то один звук громкого голоса вызывает приятное волнение. Все начали разговаривать и смеяться, даже Недотепа вскинул голову и раздалось грандиозное "Иа-иа-иа". Обезьян все время запрещал ему это. А потом они пошли на звук барабанов. Барабаны слышались все громче, и вскоре они увидели свет факелов и вышли на одну из тех неровных дорог (мы с трудом назвали бы их дорогами в Англии), которые пересекали равнину. Тридцать гномов маршировали по дороге, у каждого в руках был маленький заступ, а за плечами — ранец. Двое вооруженных тархистанцев вели колонну, еще двое шли сзади.
— Остановитесь! — громовым голосом крикнул Тириан, ступив на дорогу. — Остановитесь, солдаты. Куда вы ведете этих нарнийских гномов? По чьему приказу?


7. ГЛАВНЫМ ОБРАЗОМ О ГНОМАХ


Тархистанские солдаты, шедшие во главе колонны, подумали, что имеют дело с тарханом или знатным вельможей с двумя вооруженными пажами. Они вскинули пики в приветственном салюте.
— О, мой господин, — сказал один из них, — мы ведем этих человечков в Тархистан работать в копях Тисрока, да живет он вечно.
— Клянусь великой богиней Таш, — сказал Тириан, — они очень покорны. — Затем он внезапно обернулся к самим гномам. Каждый шестой в колонне нес факел, и в их мерцающем свете Тириан увидел бородатые лица гномов, глядевших на него злобно и жестоко. — Разве Тисрок выиграл великую битву и поработил ваши земли, гномы, — спросил он, — и поэтому вы собираетесь терпеливо идти умирать в соляных копях Награхана? Двое солдат удивленно уставились на него, а гномы отвечали:
— По приказу Аслана, по приказу Аслана. Он продал нас, что мы можем против него,
— Пусть Тисрок попробует, — добавил один из гномов и сплюнул, — я бы хотел посмотреть, как у него получится!
— Молчи, собака! — закричал солдат, который был главным.
— Смотрите! — сказал Тириан, выталкивая Недотепу на свет. — Это все было ложью. Аслан вовсе не приходил в Нарнию. Вас обманул Обезьян. Вот кого он выводил из Хлева, чтобы показать вам. Посмотрите на него.
   Раньше гномы не могли рассмотреть издали то, что сейчас увидели вблизи, и поэтому удивились, что были так обмануты. За время заточения ослика в Хлеву львиная шкура пришла в полный беспорядок, окончательно она ободралась, пока он путешествовал по ночному лесу. Большая часть шкуры сбилась в комок на одном плече. Львиная голова съехала набок, и так завалилась назад, что любой мог увидеть глупую милую ослиную морду, выглядывавшую из-под нее. Из уголка рта торчали стебельки травы (пока они шли, ослик понемногу щипал травку), и он бормотал: "Это не моя вина, я не слишком умен. Я никогда не говорил, что я — это он".




Предыдущая страница   Следующая страница













                                                                   ***


Другие сайты автора :  И смех, и не грех

                                          Искусство мира

Copyright MyCorp © 2018 | Бесплатный конструктор сайтов - uCoz