Воскресенье, 21.07.2019, 00:48Главная | Регистрация | Вход

Меню сайта

Форма входа

Поиск

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
free counters
Клайв Льюис Серебряное кресло2
– Выскажи свою мысль, дитя человека, – произнес лев.
– Я думала… понимаете… нет ли тут какой-нибудь ошибки? Нас с Ершом никто не вызывал. Это мы сами захотели сюда попасть. Юстас сказал, что надо попросить кого-то, я забыла, какое-то незнакомое имя, и он нас, может быть, впустит. Мы попросили, и дверь оказалась открытой.
– Вы бы не стали просить меня, если бы я этого не захотел, – сказал лев.
– Так вы и есть этот кто-то, сэр?
– Да, это я. А теперь выслушай поручение. Далеко отсюда, в Нарнии, один старый король горюет о том, что у него нет наследного принца. А где его единственный сын, похищенный много лет назад, и жив ли он еще – никто в Нарнии не знает. Но он жив. Я повелеваю тебе искать похищенного принца до тех пор, покуда ты не найдешь его и не приведешь к королю.
– Но как же я его найду? – воскликнула Джил.
– Я объясню тебе, дитя, – сказал лев. Вот знаки, которые будут направлять твой поиск. Первый знак: оказавшись в Нарнии, Юстас сразу встретит своего старого друга. Юстас должен тотчас подойти к нему, и он очень поможет. Второй знак: вы должны отправиться из Нарнии на север, покуда не доберетесь до развалин города древних великанов. Третий знак: на одном из камней в этом разрушенном городе вы увидите надпись. Поступите согласно ее повелениям. Четвертый знак: вы узнаете принца, потому что он будет первым в Нарнии, кто попросит вас помочь ему ради меня, Аслана.
   Лев, кажется, кончил. Джил решила, что надо ответить ему, и сказала:
– Спасибо вам большое. Мне все понятно.
– Дитя, – голос льва смягчился, – может быть, ты поняла меня не так хорошо, как тебе кажется. Первым делом перечисли мне по порядку все четыре знака.
Джил попробовала, сбилась, но лев поправил ее и заставил повторять снова и снова, покуда, наконец, она не запомнила все как следует. Он вел себя очень терпеливо, так что под конец Джил, набравшись храбрости, спросила:
– Скажите, пожалуйста, как же мне добраться до Нарнии?
– Силой моего дыхания, – отвечал лев. Оно понесет тебя на запад, как Юстаса.
– А я успею передать ему первый знак? Или это неважно? Ведь он, наверное, сам догадается подойти к своему старому другу, правда?
– Времени у тебя будет мало, – сказал лев. – Вот почему я должен отправить тебя немедленно. Ступай. Подойди к обрыву.
Джил отлично понимала, что торопиться приходится по ее собственной вине. "Если б я не валяла дурака, – думала она, мы с Ершом отправились бы в путь вместе. И он бы тоже услышал все наставления". Так что она послушалась льва. Но было страшно идти снова к пропасти, и особенно оттого, что лев шел не рядом с нею, а позади, и мягкие его лапы ступали бесшумно.
   Она не дошла еще до края, когда услыхала сзади голос льва: "Остановись, сейчас я начну дуть. Главное – помни, помни, помни мои знаки. Повторяй их: и просыпаясь по утрам, и вечером оправляясь спать, и пробуждаясь посреди ночи. Какие бы удивительные вещи ни случались с тобой, упорно следуй знакам. И еще об одном хочу предупредить тебя. Здесь, на горе, я говорил с тобой ясно – но в Нарнии такое будет нечасто. Здесь, на горе, воздух чист, и разум твой тоже чист, а в долине воздух уплотняется. Но не смущайся… Знаки, которые ты увидишь в Нарнии, будут не совсем такими, как ты представляешь. Вот почему так важно помнить знаки наизусть, не обращать внимания на их внешнюю оболочку. Не забывай об этом. Остальное несущественно. А теперь, дочь Евы, прощай… "Голос становился все тише и в конце концов совсем затих. Джил обернулась. К своему изумлению, она обнаружила, что улетела уже на сотню с лишним метров от обрыва, а лев превратился в ярко-золотое пятнышко на его краю. Она боялась, что львиное дыхание будет грубым и резким; она в страхе стискивала зубы и сжимала кулаки. А дыхание оказалось таким нежным, что девочка даже не заметила, как отделилась от земли. И теперь под ней были только многие сотни метров воздуха.
   Боялась она всего мгновение. Во-первых, мир под ней был так далеко, что казался чем-то совсем посторонним. И потом, плыть на львином дыхании оказалось удивительно удобно. Джил обнаружила, что может ложиться на спину или на живот, может поворачиваться во все стороны, точь-в-точь, как в воде, если, конечно, по-настоящему умеешь плавать. Она плыла со скоростью львиного дыхания, ветра не было, и воздух казался замечательно теплым. Она не чувствовала ничего похожего на то, что чувствуешь в самолете, не было ни шума, ни тряски. Если бы Джил доводилось когда-либо летать на воздушном шаре, она могла бы сказать, – что это похоже, но только лучше.
   Оглянувшись, она впервые увидела, на какой огромной горе только что стояла. Непонятно было, почему такой пик не покрыт льдом и снегом, и Джил подумала, что в этом мире все, наверное, не так, как у нас. Потом она взглянула вниз, но из-за высоты не сумела даже разобрать, над сушей она летит или над морем, и с какой скоростью.
   "Господи, а знаки как же! – вдруг вспомнила Джил. – Повторю-ка я их". После мгновенного испуга она обнаружила, что все прекрасно помнит. "Вот и отлично," – сказала она, и с наслаждением легла на воздух, словно на диван.
"Признаюсь, – сказала она себе самой несколько часов спустя,
– что я заснула. Ну и смех, спать в воздухе! До меня это, пожалуй, никому не удавалось. А впрочем, нет – Юстас ведь тоже так летал. Что же там внизу?"
Небо под ней напоминало просторную синюю равнину. Гор на этой равнине не было, зато по ней неспешно проплывали какие-то порядочных размеров белые штуки. "Облака, наверное, – подумала она. – Только они куда крупнее тех, что мы видели со скалы. Надо полагать, они просто ближе. Я спускаюсь. Ой, ну и солнце!"
Солнце, которое в начале путешествия Джил стояло высоко в небе, теперь било ей прямо в глаза, а значит, садилось где-то впереди. Юстас был совершенно прав, когда упрекал Джил в том, что она, как и все девчонки, не знает, где какая часть света. Иначе она поняла бы, по бьющему в глаза солнцу, что летит на запад.
   Всматриваясь в синюю равнину внизу, она заметила там и сям пятнышки побледнее и поярче. "Это море, – подумала Джил, и острова". Так оно и было. Джил наверняка бы позавидовала Ершу, если б знала, что он видел некоторые из этих островов с корабельной палубы, а кое на каких даже побывал. Но она об этом не знала. Попозже она начала различать складки на голубой глади, небольшие морщинки, которые на самом деле были гигантскими волнами. У горизонта появилась темная полоска, растущая прямо на глазах, и Джил впервые ощутила, как стремительно она летит. Кроме того, она поняла, что полоска эта не что иное, как берег.
   Вдруг слева появилось огромное белое облако, которое летело на той же высоте, что и она. Не успела Джил опомниться, как уже очутилась в самой глубине его, в сырости и холоде. На секунду у нее захватило дух. Когда она вынырнула в блестящие солнечные лучи, то была насквозь мокрая (на ней были свитер, куртка, брюки, носки и спортивные туфли на толстой подошве, – по-нашему – кроссовки). А когда она выплыла из облака, то сразу различила звуки, о которые успела позабыть. До сих пор она летела в мертвой тишине, а теперь услышала шум волн и крики чаек. Вдобавок до нее долетел запах моря.

   Сомневаться, быстро ли она летит, уже не приходилось: не успела она увидеть, как сталкиваются две волны, разбиваясь и пенясь, как они уже были метрах в ста позади. Земля приближалась все быстрее. В глубине острова виднелись горы. Она видела заливы и холмы, леса, поля и полоску песчаного побережья. Звук прибоя становился все громче, заглушая остальные звуки.
   И вдруг справа от нее показалась земля. Джил приближалась к устью реки, летя совсем низко, в одном-двух метрах над водой. Гребень волны коснулся ее ног, окатив пеной почти до пояса. Скорость падала, Джил приближалась к левому берегу. Перед глазами промелькнуло так много всего, что она растерялась: мягкая зеленая лужайка, яркий корабль, похожий на огромный драгоценный камень, башни и зубчатые стены, реющие на ветру флаги, толпа в праздничных одеждах, доспехи, золото, мечи, барабаны, флейты. Все это смешалось в ее глазах. Потом она ощутила землю и поняла, что находится в прибрежной роще, а совсем недалеко от нее стоит Юстас.
Первым делом она заметила, как он перепачкан и растрепан. А потом сообразила, что и сама с головы до ног промокла.


3. КОРОЛЬ УХОДИТ В ПЛАВАНИЕ


   Юстас, да и Джил, сумей она себя увидать, удивились бы, какими замарашками выглядели они в окружающем их сиянии. Давайте-ка я об этом расскажу.
Сквозь ущелье в горах, которые летевшая Джил видела в глубине острова, на плоскую равнину золотом лились лучи заходящего солнца. Вдалеке, на равнине сверкал флюгерами замок с множеством башен и башенок. Джил никогда не видела такого прекрасного замка. Поближе была набережная из белого мрамора, у причала стоял золотисто-багряный парусник с высоким носом и высокой кормой, с большим флагом на мачте, развевающимися флажками на каждой палубе и блестящими, словно серебро, щитами вдоль фальшборта. С пристани на корабль были перекинуты сходни и по ним готовился взойти седой старик, одетый в пурпурную мантию поверх серебряной кольчуги. Голову его венчал тонкий золотой обруч. Белая борода старика спускалась почти до пояса. Стоял он довольно прямо, опираясь рукой на плечо богато одетого вельможи
– не столь уж дряхлого, но тоже старого и немощного, со слезящимися глазами. Казалось, его может унести порыв ветра.
   Король собирался произнести речь. Перед ним стояло кресло на колесиках, в которое был впряжен ослик, размером не больше крупной собаки. Толстый карлик, сидевший в кресле, был одет не хуже самого короля, но из-за своей округлости сливался с бархатными подушками, которыми был обложен. Он был, вероятно, ровесником королю. Несмотря на преклонные годы, глаза его были живыми и проницательными. Огромная лысина сверкала в лучах заката, словно гигантский биллиардный шар.
   Дальше полукругом стояли придворные. На них стоило посмотреть хотя бы из-за одежд и доспехов. Толпа эта напоминала цветочную клумбу. Но что уж действительно заставило Джил широко раскрыть глаза и рот, так это сами встречающие. Дело в том, что многих из них нельзя было назвать людьми в полном смысле слова. Среди них были фавны, кентавры, сатиры. Ей доводилось видеть их только на картинках. И звери там стояли – медведи, барсуки, кроты, леопарды, мыши, самые разные птицы. Но они были совсем, совсем не такие, как в Англии. Некоторые были гораздо крупнее – мыши, например, ходили на задних лапках и достигали Джил до пояса. Да и выглядели они по-другому. По их лицам было ясно, что они умеют разговаривать и думать не хуже нас с вами.
   "Ух ты, – подумала Джил. – Выходит, это правда?" И тут же отметила про себя: "А они не злые?" Это относилось и к стоящим с края толпы парочке великанов, и еще каким-то совсем уж непонятным созданиям.
…Тут в ее памяти всплыл Аслан и его знаки. За последние полчаса она о них ни разу не вспомнила.
– Ерш! – прошептала она. – Ерш, быстро! Ты тут никого не знаешь?
– А, так вот ты где! – не очень дружелюбно процедил Юстас. Надо сказать, у него были на это причины. – Помолчи-ка лучше, я послушать хочу.
– Не дури, – сказала Джил, – нам надо торопиться. Не видишь ли ты здесь кого-то из своих старых знакомых? Если есть кто, сразу подойди и поздоровайся.
– Ты о чем это?
– Так Аслан велел. Ну, лев. – Джил была в отчаянии. – Я его видела.
– Ты. ты его встретила? Что же он сказал?
– Что в Нарнии ты первым же делом встретишь старого друга. И тебе надо сразу же с ним заговорить.
– Я всех вижу впервые в жизни. И вообще, откуда мне знать, что мы с тобой в Нарнии?
– Я думала, ты здесь раньше бывал.
– Зря думала.
– Ничего себе! Ты же мне сам говорил.
– Ради Бога, помолчи, и давай послушаем, о чем там говорят.
Король о чем-то говорил с карликом. Джил прислушалась, но слова до нее не долетали. Карлик, насколько она понимала, ничего не отвечал, только кивал да мотал головой. Потом король, возвысив голос, обратился к придворным. Но голос у него был такой немощный, надтреснутый, что Джил и тут почти ничего не поняла, тем более, речь шла о незнакомых ей местах и людях. Закончив речь, король нагнулся и поцеловал карлика в обе щеки, потом выпрямился, поднял правую руку, как бы благословляя, и неверными шагами двинулся по трапу на борт корабля. Все придворные, казалось, горячо переживали его отбытие. Некоторые вытащили носовые платки, иные громко всхлипывали. Потом сходни убрали, зазвучали трубы, и корабль начал отплывать от набережной. Его тянул небольшой буксир, скрытый от глаз девочки.
– А теперь… – Ершу не удалось продолжить, потому что в этот миг что-то большое и белое, блеснув в воздухе, приземлилось у его ног. Джил подумала, что это воздушный змей. А оказалось – очень большая, размером с порядочного карлика, белая сова.

Сова моргала и щурилась, словно страдала близорукостью; она склонила голову набок и сказала мягким, как бы ухающим голосом:
– Ту-уф-уф! Это еще что за парочка?
– Меня зовут Ерш, а ее – Джил Поул, – отвечал мальчик. – Вас не затруднит сообщить мне, где мы находимся?
– В стране Нарнии, у королевского замка Кэр Параваля.
– Так это король только что отплыл?
– Ух и ах! – сова печально покачала головой. – Но кто же вы все-таки? Вы оба летели бесшумно, как пух, никто из провожавших короля не видел вас. И если б не мой тонкий слух…
– Нас послал сюда Аслан, – Юстас перешел на шепот.
– Ух-ты, ух-ты! – Сова взъерошила все свои перья. – Это для меня многовато в такой ранний вечер. Пока солнце не садится, я нику-уда не гожу-усь.
– Нас послали отыскать принца, – сказала Джил, которая страстно желала вставить слово.
– Первый раз слышу, удивился Юстас. – Какого принца?
– Вам нужно сразу же пойти к лорду-правителю, – сказала сова.
– Вот он, в кресле, запряженном осликом. Его зовут Карлик Трампкин. Птица повернулась и пошла, ухая себе под нос. – Ух-ух-ух-ух! Ну-и-ну! Не перенесу! В таком раннем часу!
– А как зовут короля? – спросил Юстас.
– Каспиан Десятый, – отвечала Сова. Джил не поняла, отчего Ерш вдруг замедлил шаг и страшно побледнел. Она никогда не видела его в таком отчаянии. Но не успела она спросить о причине волнения, как они уже подошли к карлику, подбиравшему поводья, чтобы отправиться в замок. Все придворные покидали набережную по двое, по трое, словно расходясь со скачек или спортивного матча.
– Ух-ух! Хм! Достопочтенный лорд-правитель, – сова выступила немного вперед и наклонила клюв к самому уху карлика.
– Что? – спросил тот. – В чем дело?
– Двое чужих, милорд, – сказала сова.
– Чужих? Каких чужих? Ты о чем говоришь? Я вижу двух весьма перепачканных человеческих детенышей. Чего они хотят?
– Меня зовут Джил, – Джил изнывала от желания объяснить ему, по какому важному делу они явились.
– Девочку зовут Джил, – крикнула сова во весь голос.
– Это еще что? Кто здесь жил? Какие девочки? Когда? Ничему не верю.
– Всего одна девочка, милорд, – сказала сова. – Ее зовут Джил.
– Давай, давай отсюда, брось щебетать и насвистывать мне в ухо. Кто жил?
– Никто, – проухала сова.
– Кто?
– НИКТО!
– Ладно, ладно, нечего так кричать. Я не такой глухой, в конце концов. Ты зачем, спрашивается, сюда явилась? Чтобы сообщить мне, что никто тут не жил! Откуда здесь возьмутся чижихи?
– Лучше скажи ему, как меня зовут, – сказал Ерш.
– Мальчика зовут Ерш, милорд, – проухала сова громко-громко.
– Морж? – сердито переспросил карлик. – Какой морж? К чему нам этот зоопарк при дворе? А?
– Не морж, а Ерш, это фамилия такая… Он хочет спасти…
– Пасти? У нас своих пастухов хватает. Ничего не разберу. Вот что, госпожа пернатая, когда я был еще молодым карликом, в нашей стране обитали говорящие звери и птицы. Они в самом деле умели говорить, а не шамкать или бормотать. Такого бы тогда не потерпели. Ни на минуту. Ни на минуту, мадам. Урнус, подай, пожалуйста, мою слуховую трубку.
   Маленький фавн, тихо стоявший подле карлика, протянул ему серебряную слуховую трубку, похожую на старинный духовой инструмент. Покуда карлик приспосабливал его к своему уху, сова вдруг прошептала детям:
– У меня прояснилось в голове, наконец. О принце – молчок. Я потом все объясню. А пока ни гу-гу, ух-ху-ху!
– Ну вот, – сказал карлик, – если у тебя есть что-нибудь путное, сударыня, докладывай. Только вдохни поглубже и говори помедленней.
Тут на него напал приступ кашля. Кое-как сова с помощью детей все-таки растолковала ему, что пришельцы посланы Асланом к Нарнийскому двору. Карлик взглянул на них благосклонней.
– Сам лев их послал? – переспросил он. – Значит, вы… м-м-м… оттуда, из другого мира?
– Да, милорд! – проревел Юстас в трубку.
– Сын Адама и дочь Евы, так? – спросил карлик.

Увы, в Экспериментальной школе этого не проходили, так что Юстас и Джил не смогли на это ответить. Правда, карлик, похоже, этого не заметил.
– Ну что же, дорогие мои, – он взял за руку сначала Джил, потом Юстаса, и слегка склонил голову. Добро пожаловать. Если бы добрый король, мой бедный повелитель, не плыл бы сейчас к Семи Островам, он непременно бы обрадовался вашему прибытию и, может быть, на мгновение к нему бы вернулась молодость. А теперь пора ужинать. По какому делу вы прибыли – расскажете завтра на заседании Совета. Сударыня Сова, позаботься о том, чтобы гостям отвели почетные покои, дали одежду и все прочее. И… позволь-ка, скажу тебе на ухо…
   Затем случилось небольшое недоразумение. Карлик склонился к самому уху совы и, несомненно, намеревался говорить шепотом. Беда в том, что из-за глухоты он не разбирал, громко он говорит или тихо, так что дети ясно услыхали:
– И пусть их как следует вымоют!
   После этого он тронул своего ослика, и тот не то затрусил, не то заковылял к замку. Это был очень толстый ослик. Фавн, сова и дети медленно следовали за ним. Солнце уже зашло, становилось прохладно.
   Они пересекли лужайку и прошли сквозь фруктовый сад к северным воротам Кэр Параваля. За воротами был поросший травой дворик. Из окон большого зала, находившегося справа от ограды, падал свет. Впереди, куда повела их сова, зажигались окошки причудливых зданий. К Джил приставили удивительно милую особу ростом чуть выше Джил, но куда тоньше и намного старше ее. Она была изящна, словно ива, и волосы у нее были как ивовые ветки, и в них, как показалось Джил, зеленел мох. Она привела девочку в расположенную в одной из башен круглую комнатку с небольшой ванной прямо в полу, с камином и люстрой, которая свисала со сводчатого потолка на серебряной цепи. Окно выходило на запад, на неизвестную страну Нарнию, и Джил различила за далекими горами багровые отсветы заката. Глядя на заходящее солнце, она поняла, что это только начало приключения.
   После ванной Джил причесалась и надела приготовленное для нее платье, которое и сидело славно, и пахло замечательно, и даже приятно шуршало при движении. Она хотела еще раз посмотреть в удивительное окно своей комнаты, когда вдруг постучали в дверь.




Предыдущая страница   Следующая страница













                                                                   ***


Другие сайты автора :  И смех, и не грех

                                          Искусство мира

Copyright MyCorp © 2019 | Бесплатный конструктор сайтов - uCoz