Понедельник, 20.08.2018, 23:33Главная | Регистрация | Вход

Меню сайта

Форма входа

Поиск

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
free counters
Чарльз Сперджен Беседы Ивана пахаря 9

О терпении



Терпение лучше мудрости — один лот терпения стоит фунта ума. Все люди прославляют терпение, но лишь немногие могут проявлять его; это лекарство, помогающее от всех болезней, и поэтому всякая старуха рекомендует его; но не во всяком саду растут растения, из которых оно изготовляется. Если наше тело и кости ощущают боль и страданье, то столь же естественным для нас — стонать и жаловаться, как для лошади мотать головой, когда ее кусают слепни, или для колеса скрипеть, когда спица вывалится; но природа не должна управлять христианином, иначе что стоила бы его вера? Если солдат сражается не лучше, чем деревенский парень, то с него следует снять мундир. Мы ожидаем лучших плодов от яблони, чем от шиповника, и мы имеем право на это. Последователи страстотерпца Спасителя должны быть терпеливы сами. Стиснуть зубы и терпеть — это старый совет, но терпеть и благодарить — много лучше. В конце концов мы получаем очень мало ударов, если принять во внимание, каким дурным скотом мы являемся, и если даже мы испытываем известную боль, то она быстро проходит. Минувшая боль приносит удовлетворение и дает опыт. Мы не опасались бы пойти пешком в неведомые страны, если бы мы знали, что покинем их с золотыми и серебряными драгоценностями.

Нетерпеливые люди поливают свои несчастья и разрушают свой покой; огорчения — это гости, которые приходят без приглашения, а любители жаловаться держат их у себя целыми возами. Многие люди рождаются плачущими, живут сетуя и умирают недовольными; они жуют горькую пилюлю, о которой они не знали бы даже, какого она вкуса, если бы имели достаточно рассудка, чтобы проглотить ее сразу в стакане терпения и воды. Они считают ношу всякого другого человека легкою, а собственные перья — тяжелее олова; по их собственному мнению, им всегда приходится плохо; никому так часто не наступают на ногу, как им; снега выпадает больше у их дверей, и град бьет сильнее всего в их окна; когда же выясняется истина, то становится очевидным, что тут дело больше в их фантазии, чем в печальных обстоятельствах. Многие могли бы быть счастливыми, если бы только захотели это понять. Маленькая щепотка зелья, именуемого „терпение", положенного в самый жидкий суп, делает его вкуснее черепахового супа за барским столом. Я взращивал это растение в своем саду, но последняя морозная зима сильно ему повредила, и сейчас я не могу уступить ни одного саженца моим соседям; поэтому они поступят лучше, согласуясь с евангельским текстом (Мтф. 25, 9), где все сами для себя покупают и продают. Благодать Божья представляет собою хорошую почву для его произрастания, но оно нуждается еще в поливке из ключа сострадания.

Быть бедным не всегда приятно, но на море случаются худшие вещи. Узкие ботинки не жмут, если вы имеете маленькую ногу; если у вас маленькие средства, то хорошо иметь и скромные желания. Стыдно не то, что ты беден, а то, что ты недоволен этим. В некоторых отношениях положение бедных лучше, чем положение богачей; например, если бедняк ищет еду для своего аппетита, то
он скорее найдет ее, чем богач — аппетит для своих кушаний.

Стол бедняка покрывается быстро, а его труд экономит ему покупку дорогих приправ. Лучшими врачами являются покой, воздержание и веселье, и многим честным пахарям прислуживают за столом эти господа. Изобилие
приводит к сластолюбию, но голод не придирается к повару. Тяжелый труд приносит здоровье, а один лот здоровья стоит мешка с бриллиантами. Счастье не в том, что у нас имеется, а в том, чем мы пользуемся. Сладости больше в ложке сахара, чем в бочке уксуса. Не количество нашего имущества, но благоволение Божье делает нас истинно богатыми. Кожица хорошего яблока все же вкуснее, чем большое дикое яблоко; обед из овощей в мире лучше, чем жареная говядина, поданная с ненавистью. Лучше иметь мало со страхом Божьим, нежели большое состояние с заботами. Немного дров достаточно, чтобы согреть мою маленькую печурку, так зачем же роптать на то, что не все леса принадлежат нам?

Когда являются заботы, то зачем настойчиво взывать к Богу и требовать Его вмешательства? Это называлось бы снова наступать на острый шип и поранить себе ногу. Деревья гнутся от ветра, и мы должны поступать так же. Всякий раз, как овца блеет, она упускает клок корма, и всякий раз, когда мы жалуемся, мы лишаемся какого-либо благословения Божьего. Ворчать — бесполезное занятие и не приносит пользы, но терпение имеет золотую руку. Наши беды скоро пройдут. После дождя небо проясняется; черные вороны улетают; всякая зима переходит в весну, всякая ночь — в утро.

Как бы ветер ни ревел,
Вскоре ослабеет.

Если одна дверь заперта, Бог откроет другую; если фасоль дает плохой урожай, то бобы будут удачнее; если одна наседка покинет свои яйца, то другая высидит их все; во всякой вещи есть хорошая сторона, и добрый Бог находится повсюду. В самом худшем положении можно всегда найти точку опоры, а если уж ступить некуда, то по нужде научишься плавать.

Друзья, давайте удовлетворяться терпением и жидкой похлебкой, как говорили в древности, вместо того чтобы жаловаться и заражать других той же болезнью, преступно выискивая ошибки у Бога. Лучшим лекарством против страданий есть подчинение воле Божьей. Что нельзя вылечить, то нужно перетерпеть. Если мы не имеем ветчины,
то следует благодарить Бога и за капусту. Нужда является твердым орехом, но его ядро сладко. „Любящим Бога, призванным по Его изволению, все содействует ко благу" Что бы ни падало из облаков — раньше или позже будет польза для почвы; что бы ни посылал нам Бог — все имеет для нас ценность, хотя бы это была и розга. По своей природе мы не можем восторгаться огорчениями, подобно тому как мышь не может любить кошку; но по милости Божьей ап. Павел из уз вышел во славе. Потери и крест трудно сносить, но если наши сердца праведны, то просто удивительно, каким легким кажется ярмо.

Мы должны идти к славе по крестному пути, орошенному слезами. И так как нам нигде не обещано, что поднимемся к небу на мягкой перине, то мы не должны удивляться, когда видим перед собою трудный путь, по которому прошли наши отцы. Все хорошо, что хорошо кончается; и поэтому давайте пахать самую твердую почву, имея в виду обильные скирды, и учитесь распевать за работой в то время, как другие ворчат.


О сплетницах


  В приходской церкви в Уолтоне, в нашем уезде, хранится узда для сварливых женщин, употреблявшаяся в былые времена для того, чтобы удержать женские языки от нарушения спокойствия мужа и соседей. В те старые, добрые времена делались удивительные вещи. Была ли эта узда тем, что наш священник называет доказательством разума предков, или же это было попросту проявление излишней жестокости? Кто скажет?

„Пустяки — женщина тонет", — гласит безбожная и грешная старинная поговорка, которая, подобно вышеупомянутой узде, возникла на почве всеобщего убеждения, что женщины творят много зла своим языком. Но так ли это? Предпочитаю предоставить другим людям ответить на этот вопрос, так как я должен сознаться, что также не в состоянии хранить какой-либо секрет и люблю поболтать, подобно другим людям; но только я не люблю чернить доброе имя людей и сторонюсь клеветы, столь привычной для некоторых лиц. Я обращаюсь к людям, умнее меня, со следующим вопросом: являются ли в этом деле женщины много хуже мужчин?

Говорят, что молчание является украшением для женщины, но они весьма редко его надевают. Так ли это? Правда ли, что женщина сохраняет в тайне лишь то, чего не знает? Подобен ли женский язык хвостику ягненка, безостановочно болтающемуся? Говорят, что лисицу красит хвост, а женщину — язык. Правда ли это или ложь? Была ли необходимой старая молитва: „От вражьих орудий и женского языка спаси нас, Боже?" Я имею собственную, достаточно добрую и спокойную жену, притом со столь очаровательным голосом, что он никак не может раздаваться для меня слишком часто, и поэтому я не могу считаться беспристрастным судьею; но я почти опасаюсь, что многие другие женщины более скоры проповедовать, чем молиться, и что не нуждаются в употреблении искусственных средств, чтобы пустить свою говорильную машинку в ход; в конце концов, подходящее для гусыни подходит также для гусака, и некоторые мужчины такие же вредные пустословы, как и женщины.

Как жалко, что не поставлена еще такса на слова: какой громадный доход имела бы казна из этого источника; но, увы, болтовня свободна от оплаты. Если же за ложь платили бы вдвое, то правительство легко могло бы покрыть весь государственный долг; только как собирать такого рода налог?

Ссылаться на то, что „так говорят все" — значит лгать. Правда со слов других является наполовину ложью. Событие никогда не теряет в новом пересказе, а наоборот, дополняется новыми подробностями, подобно снежному кому, растущему при движении. Тот, кто говорит много, много лжет. Если бы люди передавали лишь то, что они видели на самом деле, то весь свет стал бы немедленно миролюбивым. Молчание редко является причиною зла, но болтовня — это язва для всей округи. Молчание разумно; и если судить по этому признаку, разумных людей очень мало. Тихие омуты — самые глубокие; зато мельчайшие потоки поднимают самый большой шум; это доказывает, как обильна глупость. Открытый рот показывает пустую голову. Если в шкафу находится золото и серебро, то вы не оставите его стоять все время открытым. Болтливость вызывается природою, и нужны некоторые усилия, чтобы ее побороть; стремление к правдивости лучше всего обуздает говорливость каждого честного мужчины и каждой порядочной женщины.

Если мы уж должны говорить, то надо, по крайней мере, воздерживаться от злословия и удерживать язык от клеветы. Клевета — это забава болтунов,-но она убийственна для тех, кого она касается. Убийство можно совершить так же легко языком, как и рукою. Худшее зло, какое вы можете причинить человеку, это лишить его доброго имени. Благочестивый человек говорил своей собаке: „Я не буду тебя бранить, не стану тебя бить, но зато дам тебе дурную кличку". Не все те воры, на кого собаки лают, но обыкновенно с ними обращаются, как с ворами.
Ибо люди в большинстве считают, что нет дыма без огня и что то, что говорят все, — истина. Поэтому следует заботиться, чтобы не причинить нашим соседям вреда в столь важном деле, как их добрая слава, потому что трудно стереть грязь, раз она уже брошена на кого-либо; если же человек попал к людям на плохой счет, то он с трудом может избавиться от худого о себе мнения. Если мы не вполне уверены в том, что не скажем дурного, то следовало бы говорить как можно меньше; ибо, если бы все грехи человека связать в два равных узла, то один из них составился бы из грехов, вызванных болтливостью.

Сплетники и сплетницы, бросьте ваше постыдное занятие; не будьте больше кузничным мехом, которым дьявол раздувает пламя вражды; перестаньте ссорить людей друг с другом. Если вы не можете отрезать кусок вашего язык, то посыпьте хотя бы солью любви. Хвалите больше Бога и браните меньше соседей. Каждый гусь может гоготать, всякая муха сумеет найти больное место, всякий пустой бочонок звучит громко, каждый шип может поранить человеческое тело. Если ваш рот будет закрыт, то мухи не проберутся в ваше горло и дурные слова не вылетят из него. Думайте много, но говорите мало; будьте быстры в работе и медлительны в речи; и прежде всего просите Бога, чтобы Он охранял ваши уста.


Об умении использовать обстоятельства


Некоторые люди никак не могут проснуться к отходу поезда и влетают в вокзал как раз во время, чтобы увидеть, что опоздали, после чего говорят не своим голосом: „Боже мой, поезд, кажется, ушел? Должно быть, мои часы останавливались ночью!" Они всегда приезжают в город на другой день после закрытия ярмарки и открывают свои лавки час спустя после закрытия базара. Они косят сено, когда ночь настанет, и приступают к жатве, когда благоприятная погода кончится; они кричат „стой!" уже после того, как заряд вылетит из ружья, и запирают дверь в конюшню после того, как воры уведут лошадь. Они, подобно коровьему хвосту, всегда позади; они ловят время за пятку, а никак не за холку, если только они вообще его ловят. Они стоят столько же, сколько прошлогодний календарь; их время протекает бесполезно; но, к сожалению, вы не можете выбросить их, подобно старому календарю, так как они подобны той чудачке, которая свою пожизненную пенсию надеялась использовать до конца; они не желают умирать, хотя в жизни также приносят мало пользы. „Тише едешь — дальше будешь" и „Дело не заяц, в лес не убежит" — вот их любимые пословицы. Если бы им обещать вечную жизнь за окончание дела, то все равно они не поторопятся умирать, так как их дело еще вообще не начиналось. Неаккуратные люди обычно оправдывают себя, говоря, что они „опоздали лишь немного"; но даже небольшое опоздание все-таки есть опоздание, ибо, как говорится, „почти — не считается" . Мой сосед прикрыл свой колодец после того, как в нем утонул его ребенок, и весьма усердно таскал воду во время пожара, но после того, как дом его сгорел дотла; когда-либо он вздумает написать свое завещание уже тогда, когда не сможет удержать пера в руке, и начнет каяться, теряя уже сознание.
Эти медлительные люди думают, что завтрашний день лучше сегодняшнего и руководствуются старой пословицей, вывернутой наизнанку: „Не делай никогда сегодня того, что можешь отложить на завтра". Они мечтают всегда о скатерти-самобранке и о счастье, которое на них свалится; а в это время на их полосах вырастают сорные травы и коровы пролезают через дыры в их изгороди. Если бы птицы захотели дожидаться, пока им будут сыпать соль на хвост, то эти люди возвращались бы домой с хорошей добычей; но так как пока все в мира движется быстро, то их дети голодают. „Не печальтесь! — говорят они, — придут лучшие времена". Их добыча витает до сих пор в облаках и замечательно вкусна, по их словам, хотя никогда не попадалась им в руки; между тем их жены и дети пухнут от голода. Время и течение не дожидаются никого, между тем эти люди ротозейничают, как будто время принадлежало им по праву собственности, или как будто они взяли его на определенные сроки в аренду. Они открывают свои ошибки, только когда необходимость их заставит, и для многих моих земляков это время уже близко, так как они достаточно близки к нищете. Те, кто не желает пахать, не должны ждать и еды; те, кто ленится весною, будут испытывать нужду осенью. Они не хотят ковать, пока железо горячо, и потому они скоро увидят, что холодное железо весьма твердо. „Тот, кто не хочет, когда может, не сможет, когда захочет".

         Время не увязано у столба, как лошадь у яслей; оно мчится, подобно ветру, и тот, кто желает смолоть свое зерно, должен поставить крылья мельницы по ветру. Кто зевает, пока он сыт, будет зевать до смерти. Ничто в мире не дается без труда, за исключением бедности и грязи. Когда-то говорилось: „Дуракам — счастье", сейчас дело обстоит иначе; но никогда, ни раньше, ни теперь, счастье не давалось тому, кто пропускал благоприятный случай; зайцы никогда не попадают в пасть спящей собаке. Кто считает, что он может ждать лучшего времени, дождется самой неподходящей поры. Бесполезно сидеть, сложа руки, и взывать: „Боже, помоги!" Бог помогает тем, кто сам себе помогает. Когда я вижу человека, постоянно жалующегося на плохие времена и на свои неудачи, я всегда говорю себе, что гусыня не высиживала как следует яиц и теперь обвиняет судьбу в том, что из них ничего не вылупилось. Я вообще никогда не верил в счастливую судьбу и думаю лишь, что судьба поможет человеку перепрыгнуть через лужу, если он хорошо прыгает, и даст ему кусок сала, если он усердно работает в своем огороде и откармливает кабана. Счастье вообще дается лишь тем, кто ищет, и мне кажется, что оно стучит по крайней мере один раз в каждую дверь, но если трудолюбие не открывает ему двери — оно уходит прочь. Те, кто пропускают последний поезд и проспали все подходящие случаи, начинают упрекать Провидение за то, что все повернулось против них. „Если бы я стал картузником, — говорит один, — люди стали бы родиться без головы". „Если бы я пришел к морю за водой, — жалуется другой, — я нашел бы его высохшим". Всякий ветер будет противным для негодного корабля. Ни мудрость, ни могущество не помогут тому, кто упорно отказывался помочь самому себе.
Низко кланяюсь моим любезным читателям, и так как жатва уже кончена и хмель собран, то, согласно обещанию, я попытаюсь преподнести вам немного поэзии, дабы доказать, что я стремлюсь приобрести необходимый лоск. Я просил нашего проповедника снабдить меня каким-либо поэтическим произведением и получил от него сборник стихотворений Георгия Гербова, очень хорошую книгу, но трудно одолимую, как лесная чаща; тем не менее в них много хорошего, и время от времени попадаются связки сладких орехов, хотя некоторые из них трудно раскусить. Нижеприведенные стихи весьма близко касаются вопроса, о котором мы говорили, и достаточно понятны. Поэтому они предназначены украсить мою речь, подобно тому как цветок украшает мой праздничный сюртук.

„Пусть разум твой всегда одною мыслью будет занят:
Когда и где, как лучше дело совершить!
Неряшливость червей разводит; лишь упорный путник,
 Пускающийся рано в путь, придет вовремя к цели.
Трудолюбивые и честные лишь души могут жить:
Жить иначе — не все равно ли, что лежать в могиле?"



Предыдущая страница   Следующая страница











                                                                   ***


Другие сайты автора :  И смех, и не грех

                                          Искусство мира


Copyright MyCorp © 2018 | Бесплатный конструктор сайтов - uCoz