Четверг, 22.02.2018, 05:47Главная | Регистрация | Вход

Меню сайта

Форма входа

Поиск

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
free counters
Клайв Льюис Плавание "Утреннего Путника"13

– Я чувствую, что не смогу выдержать это долго, но я не хочу, чтобы это прекращалось.
Они очень часто измеряли глубину, но лишь через несколько дней она стала уменьшаться. После этого становилось все мельче и мельче. Наконец, настал день, когда им пришлось выбираться из течения на веслах и с их же помощью продвигаться вперед со скоростью улитки. Вскоре стало ясно, что дальше на восток "Рассветный Путник" плыть не может. И впрямь, только искусство кормчего спасло их от того, чтобы сесть на мель.
– Спустите шлюпку! – вскричал Каспиан, – и позовите всех на палубу. Я должен поговорить с командой.
– Что он задумал? – прошептал Юстас Эдмунду. – У него какие-то странные глаза.
– Я думаю, что все мы, наверное, выглядим также, – ответил Эдмунд.
И они присоединились к Каспиану на корме. Вскоре внизу у лесенки столпилась вся команда, чтобы выслушать речь Короля.
– Друзья мои, – сказал Каспиан, – теперь мы исполнили то, зачем отправились в путешествие. Мы обнаружили всех лордов, и, так как сэр Рипичип поклялся никогда не возвращаться обратно, вы, несомненно, увидите, когда достигните Острова Раманду, что Лорды Ревилиен, Аргоз и Мавроморн пробудились ото сна. Вам, милорд Дриниэн, доверяю я этот корабль и приказываю на всех парусах плыть назад в Нарнию и ни в коем случае не высаживаться на Острове Мертвой Воды. И передайте моему регенту, Гному Трампкину, чтобы он раздал всем моим товарищам по кораблю те награды, которые я обещал им. Они их заслужили. И если я не вернусь, то воля моя такова, чтобы Регент, Доктор Корнелиус, Барсук Траффлхантер и Лорд Дриниэн выбрали нового Короля Нарнии с согласия…
– Но, Ваше Величество, – прервал его Дриниэн, – вы что, отрекаетесь от престола?
– Я отправляюсь с Рипичипом на Край Света, – заявил Каспиан.
Встревоженный ропот прокатился по рядам матросов.
– Мы возьмем шлюпку, – продолжал Каспиан. – вам она не понадобится в этих тихих морях, а на острове Раманду вы сможете сделать новую. А теперь…
– Каспиан, – вдруг строго сказал Эдмунд, – ты не можешь так поступить.
– Естественно, – присоединился к нему Рипичип, – это невозможно для Вашего Величества.
– Конечно, нет, – сказал Дриниэн.
– Не могу? – грозно вскричал Каспиан, сделавшись в это мгновение похожим на своего дядю Мираза.
– Простите, Ваше Величество, – послышался с палубы голос Райнелфа, – но, если бы кто-нибудь из нас вздумал такое сделать, это назвали бы дезертирством.
– Вы слишком много на себя берете, Райнелф! – предупредил Каспиан.
– Нет, Сир! Он совершенно прав! – воскликнул Дриниэн.
– Клянусь Гривой Аслана! – вскричал Каспиан. – Я-то думал, что вы здесь все мои подданные, а не учителя,
– Я не твой подданный, – сказал Эдмунд, – и я говорю тебе, что ты не можешь этого сделать.
– Ну вот, опять, – пробормотал Каспиан. – Что ты имеешь в виду?
– Если Вашему Величеству угодно, мы имеем в виду, что Вы не должны этого делать, – объяснил Рипичип, поклонившись очень низко. – Вы являетесь Королем Нарнии. Если Вы не вернетесь, Вы предадите всех своих подданных, и в первую очередь – Трампкина. Вы не имеете права развлекаться приключениями, словно обычный человек. И если Ваше Величество не пожелает прислушаться к голосу рассудка, то верноподданнический долг каждого на борту будет заключаться в том, чтобы помочь мне разоружить Вас, связать и так и держать, пока Вы не придете в чувство.
– Совершенно верно, – поддержал Эдмунд. – Так и поступили с Улиссом, когда тот хотел подплыть поближе к Сиренам.
Рука Каспиана уже опустилась на рукоять меча, когда Люси напомнила:
– Ты ведь обещал дочери Раманду, что вернешься.
Каспиан остановился.
– Ну, да. Это так. – сказал он. Он постоял минуту в нерешительности, а затем крикнул, обращаясь ко всем на корабле:
– Хорошо, пусть будет по-вашему! Путешествие окончено! Мы все возвращаемся обратно! Поднимите шлюпку!
– Мир! – воскликнул Рипичип, – мы возвращаемся, но не все. Я, как уже объяснял ранее…
– Тихо! – взорвался Каспиан. – Я получил урок, но я не позволю издеваться над собой. Неужели никто не заткнет пасть этой Мыши?
– Ваше Величество обещало, – напомнил Рипичип, – быть добрым сеньором для Говорящих Зверей Нарнии.
– Да, для Говорящих Зверей! – воскликнул Каспиан. – Но я ничего не обещал зверям, которые все время говорят без остановки.
И он в гневе спустился по лесенке и вошел в каюту, хлопнув за собой дверью.
Но, когда чуть позже остальные пришли к нему, они обнаружили, что настроение его изменилось. Он был бледен, и на глазах у него были слезы.
– Все бесполезно! – воскликнул он. – Я должен был вести себя прилично
– от моего чванства и гнева нет никакого толку. Аслан говорил со мной. Нет
– я не хочу сказать, что он на самом деле был здесь. Он бы даже не поместился в этой каюте. Но эта золотая львиная голова на стене вдруг ожила и обратилась ко мне. Его глаза были ужасны. Не то, чтобы он грубо обошелся со мной, – лишь немного строго вначале. Но это все равно было ужасно! И он сказал… он сказал… о, я не могу вынести этого. Самое худшее из того, что он мог сказать. Вы должны плыть дальше – Рип, Эдмунд с Люси и Юстас, а я должен повернуть назад. Один. И немедленно. Но зачем же тогда все?
– Каспиан, дорогой мой, – сказала Люси, – ты ведь знал, что рано или поздно мы должны будем вернуться в наш собственный мир.
– Да, – всхлипывая, ответил Каспиан, – но это произошло раньше, чем я ожидал.
– Когда ты вернешься на Остров Раманду, тебе будет лучше, – попыталась утешить его Люси.
Позже Каспиан немного повеселел, но для всех расставание было все-таки очень горестным и тяжелым, и я не буду останавливаться на этом.
Примерно в два часа шлюпка, загруженная съестными припасами и водой, хотя они подозревали, что еда и питье им не понадобятся, взяв на борт плетеную лодочку Рипичипа, отошла от "Рассветного Путника", и дети двинулись через бесконечный ковер из лилий. На "Рассветном Путнике" подняли все флаги и вывесили на борт все щиты в честь их отплытия. Снизу, из лодки корабль казался таким высоким, большим и домашним. А повсюду вокруг них были одни лилии. Прежде, чем они потеряли корабль из виду, они увидели, как он развернулся и медленно пошел на веслах на запад. И, хотя Люси и пролила несколько слезинок, она не так сильно страдала от расставания, как можно было ожидать. Свет, тишина, пряный аромат Серебряного Моря, и даже непонятно, почему само одиночество – все это было слишком здорово, чтобы грустить.
   Не было необходимости грести – течение непреклонно несло их на восток. Никто их них не спал и не ел. Всю ночь и весь следующий день они скользили прямо на восток, и когда на третий день взошло солнце – такое яркое, что мы с вами не могли бы вынести его сияния даже в темных очках, впереди они увидели чудо. Между ними и небом была как будто стена, серо-зеленая, дрожащая, мерцающая стена. Затем взошло солнце. Вначале они увидели его сквозь эту стену, она засияла всеми цветами радуги. Тогда они поняли, что на самом деле – это высокая волна, бесконечная волна, как край водопада, застывшая на одном месте. Казалось, что она выше тридцати футов. Течение быстро несло путешественников прямо к ней.
   Вы можете предположить, что они подумали об опасности, ожидавшей их. Но нет. Они и не задумались об этом. Я полагаю, на их месте никто не смог бы думать об этом, ведь теперь они видели не только сквозь волну, но и сквозь солнце. Они не смогли бы даже просто взглянуть на это солнце, если бы вода Последнего Моря не укрепила их глаза. Однако, теперь они могли смотреть на восходящее солнце и ясно видеть то, что скрывалось за ним. На востоке, за солнечным диском, они заметили горную цепь. Эти горы были очень высоки: путешественники не видели их вершин, по крайней мере они ничего не могли сказать об этом. Никто из них не помнит, было ли небо в том направлении. И эти горы, должно быть, действительно находились за пределами мира. Ибо любые горы, высотой даже в четверть или даже в одну двадцатую от них, были бы покрыты снегом и льдом. Но, куда бы вы не бросили взгляд, на любой высоте эти горы оставались зелеными, теплыми, поросшими лесом, в котором виднелись водопады. Внезапно с востока налетел легкий ветер, накинувший шапку пены на гребень волны и взъерошивший тихие лилии вокруг лодки. Это дуновение длилось лишь секунду или около того, но дети никогда не смогут забыть то, что они ощутили в это мгновение. Ветерок донес до них аромат и звук, звук музыки. Эдмунд с Юстасом впоследствии отказывались говорить об этом, а Люси могла лишь вымолвить:
– Этот звук разрывал сердце.
– Почему? – спросил я, – разве он был настолько печальным?

– Печальным? Нет, – ответила Люси.
Никто из сидевших в лодке не сомневался, что они глядят за Край Света, в страну Аслана.
В этот момент лодка с треском села на мель. Теперь даже для нее стало слишком мелко.
– Отсюда, – сказал Рипичип, – я поплыву один.
Они даже не пытались помешать ему, так как теперь все, что происходило, казалось предначертанным судьбой или произошедшим когда-то раньше. Дети помогли Рипичипу спустить на воду маленькую лодочку. Затем он снял свою шпажку "Она мне больше не понадобится", – пояснил он и отшвырнул ее далеко в сторону в заросли лилий. Она втолкнулась в дно вертикально, так что рукоять ее осталась над поверхностью воды. Затем Рипичип попрощался с детьми, стараясь выглядеть печальным ради них: на самом же деле он дрожал от счастья. Люси в первый и последний раз в жизни взяла его на руки и погладила. А затем он торопливо уселся в свою лодочку, взял весло, и течение подхватило его и понесло прочь, превращая в черную точку на фоне лилий. Но на волне не росло никаких лилий – это был ровный, зеленый склон. Лодочку относило все быстрее и быстрее, и вдруг она взлетела на гребень волны. Лишь одно мгновение видели дети ее силуэт и Рипичипа на самой вершине. Затем они пропали из виду, и с тех пор больше никто на свете не встречал доблестного Рипичипа. Однако, мое мнение таково, что он добрался невредимым до страны Аслана и живет там и по сей день.
   Как только встало солнце, очертания гор за пределами мира растворились в нем. Осталась только волна, да синее небо за ней.
Дети вышли из лодки и побрели по мелководью – не к волне, а на юг, оставляя волну слева от себя. Они не смогли бы объяснить вам, отчего они так сделали: это была судьба. На "Рассветном Путнике" они чувствовали и вели себя совсем, как взрослые. Но теперь они испытывали совершенно противоположное чувство и предпочли взяться за руки, пробираясь через лилии. Они не ощущали усталости. Вода была теплой. С каждым шагом становилось все мельче и мельче. Наконец они выбрались на сухой песок а потом и на траву. Во все стороны, куда ни глянь, почти вровень с Серебряным Морем простиралась огромная равнина, поросшая тонкой невысокой травой. Она была удивительно ровной: нигде не было даже кротовой норки.
   И, конечно же, им казалось, что впереди небо встречается с землей, как всегда бывает на абсолютно ровном месте, где нет деревьев. Однако, чем дальше они шли, тем сильнее становилось чрезвычайно странное ощущение, что здесь и впрямь небо наконец встретится с землей, что оно лишь синяя стена, очень яркая, но вполне реальная, и сделана из какого-то твердого вещества. Больше всего это походило на стекло. Вскоре они были совершенно уверены в этом. Они подошли совсем близко.
Но между ними и краем неба на зеленой траве лежало что-то настолько белое, что даже их сильные глаза едва могли вынести эту ослепительную белизну. Они подошли ближе и увидели, что это Ягненок.
– Подойдите, позавтракайте, – произнес Ягненок. Голос его был сладок, как молоко.
Только тогда они заметили, что в траве горел костер, а на нем жарилась рыба. Они уселись на траву и съели рыбу, почувствовав голод в первый раз за много дней. Эта рыба показалась им вкуснее всего, что они когда-либо пробовали.
– Пожалуйста, Ягненок, скажите нам, – попросила Люси, – здесь ли лежит путь в страну Аслана?
– Не для вас, – ответил Ягненок. – Для вас дверь в страну Аслана открывается лишь из вашего мира.
– Как! – удивился Эдмунд. – Разве из нашего мира тоже есть путь в страну Аслана?
– В мою страну ведут дороги из всех миров, – ответил Ягненок, и, когда он сказал это, его белоснежная шерстка превратилась в рыже-золотую, он увеличился в размерах и оказался самим Асланом. Лев возвышался над детьми, грива его излучала сияние.
– О, Аслан! – воскликнула Люси, – ты расскажешь нам, как попасть в твою страну из нашего мира?
– Я постоянно буду вам рассказывать это, – ответил Аслан. – Но я не скажу вам, долог или короток этот путь: скажу лишь, что он лежит через реку. Но не бойтесь этого, потому что я – Великий Строитель Мостов. А теперь пойдемте: Я открою дверь в небе и отправлю вас в ваш собственный мир.
– Аслан, прошу тебя! – взмолилась Люси, – прежде, чем мы уйдем, не мог бы ты нам сказать, когда мы снова попадем в Нарнию? Пожалуйста, скажи нам это. И я очень прошу тебя, сделай так, чтобы это произошло скорее.
– Дорогая моя, – очень мягко ответил Аслан, – ты и твой брат никогда больше не вернетесь в Нарнию.
– Ах, Аслан! – хором вскричали в отчаянии Эдмунд и Люси.
– Дети, вы стали уже слишком взрослыми, – объяснил Аслан. – Вы должны теперь начинать приближаться к вашему собственному миру.
– Но, понимаешь, дело не в Нарнии, – всхлипывала Люси. – Дело в тебе. Ведь там мы не сможем встретиться с тобой. И как же мы будем жить, никогда не видя тебя?
– Но ты встретишь меня там, дорогая моя, – ответил Аслан.
– Разве… разве Вы есть и там, сэр? – спросил Эдмунд.
– Я есть повсюду, – ответил Аслан. – Но там я ношу другое имя. Вы должны узнать меня под этим именем. Именно для этого вам и позволили посетить Нарнию, чтобы, немножко узнав меня здесь, вам было бы легче узнать меня там.
– А Юстас тоже никогда больше не вернется сюда? – спросила Люси.
– Дитя мое, – промолвил Аслан, – зачем тебе знать о том? Пойдем, я открываю дверь в небе.
Затем все произошло в одно мгновение: синяя стена разошлась, как рвущаяся занавеска, откуда-то с неба полился ужасающий белый свет, дети почувствовали прикосновение гривы Аслана и поцелуй Льва на своем лбу, а затем они вдруг очутились в задней спальне в доме тети Альберты в Кембридже.
   Остается добавить еще только две вещи. Во-первых, Каспиан и все его товарищи благополучно добрались до Острова Раманду. Трое Лордов пробудились ото сна. Каспиан женился на дочери Раманду, и в конце концов все приплыли в Нарнию, где она стала Великой Королевой, давшей род многим Великим Королям. Во-вторых, в нашем собственном мире вскоре все стали говорить о том, насколько Юстас изменился к лучшему: "Да его просто не узнать, это совершенно другой мальчик" Все – кроме тети Альберты, которая сказала, что он стал очень надоедливым и вульгарным, и что это, должно быть, дурное влияние этих Пэвенси.




Предыдущая страница













                                                                   ***


Другие сайты автора :  И смех, и не грех

                                          Искусство мира

Copyright MyCorp © 2018 | Бесплатный конструктор сайтов - uCoz