Воскресенье, 21.07.2019, 19:52Главная | Регистрация | Вход

Меню сайта

Форма входа

Поиск

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
free counters
Рик Джойнер "Последний поиск" 8
Тут в разговор вмешался орел: "Смелость является проявлением истинной веры. Господь никогда не обещал, что Его путь будет легким, но что он будет стоить того, чтобы его пройти смелость воюющих на уровне Спасения делает ценнее в глазах ангелов то, что Бог совершил ради падшего человечества. Они получили ранения в жестокой схватке, когда их окружила тьма и казалось, что истина потерпела поражение. То же самое произошло с нашим Господом Иисусом на кресте. Но даже в таких обстоятельствах воины Господа не сдались и не отступили".

Я вновь начал сожалеть о том, что не остался на уровне Спасения для того, чтобы сражаться плечо к плечу с теми храбрыми воинами. И снова, прочитав мои мысли, орел прервал их.

"Взбираясь на гору, ты также демонстрировал веру и мудрость, которые в свою очередь высвобождают силу и власть. Твоя вера освободила многие души, так что они смогли подойти к горе для спасения. Ты также получил ранения, но твоя сила в Царстве Небесном пришла к тебе больше от шагов веры, чем от страданий. Так как ты был верен в малом, тебе будет дана великая честь возвратиться назад для страданий, чтобы ты смог править над несравненно большим. Но помни, что все мы трудимся вместе для достижения одних и тех же целей независимо от того, строим ли мы или страдаем. Многие души заполнят эти комнаты к великой радости небес, если ты пойдешь дальше. Теперь ты призван взбираться выше и строить, но позже тебе будет оказана честь страдать, если ты будешь верен в этом".

Тогда я повернулся и посмотрел на темную дверь с надписью: "Судилище Христово". Как тепло и мир наполняли мою душу каждый раз, когда я смотрел на великие сокровища Спасения, так страх и чувство незащищенности охватило меня в тот момент, когда я посмотрел на эту дверь. Мне так хотелось оставаться в той комнате, и не было никакого желания идти через эту дверь. И вновь орел ответил на мои мысли.

"Перед тем как войти в дверь любой великой истины, ты всегда будешь иметь такие же самые ощущения. Ты имел такие же ощущения, когда входил в комнату с сокровищами Спасения. Эти страхи являются результатом падения человека. Это плоды Дерева Познания Добра и Зла. Знания от того дерева сделали всех нас эгоистичными и принесли нам чувство незащищенности. От познания добра и зла истинное познание Бога кажется страшным, хотя на самом деле каждая истина свыше ведет нас к еще большему миру и защищенности. Даже суды Божии становятся желанными, так как все Его пути совершенны".

К этому времени я испытал достаточно, чтобы понимать это. То, что кажется правильным, чаще всего не приносит плода, а иногда даже приводит к трагедии. Во время моего пути та дорога, которая казалась наиболее рискованной, вела к величайшей награде. И все равно каждый раз этот путь кажется все более и более опасным, и принимать решение о продолжении пути становится все труднее. Я начал сочувствовать всем тем, кто останавливались на каком-то уровне своего восхождения, отказываясь идти дальше, хотя больше чем когда-либо я знал, что это было ошибкой. Истинную защищенность мы имеем лишь тогда, когда постоянно движемся вперед в те сферы, где требуется больше веры, что подразумевает большую зависимость от Господа.

"Да, чтобы ходить на более высоких уровнях Духа, требуется больше веры", — заметил орел. "Господь дал нам маршрут следования по Его Царству, когда сказал: "Сберегший душу свою потеряет ее; а потерявший душу свою ради Меня cбeрежет ее". Эти слова сами по себе могут удержать тебя на правильном пути к вершине горы и проведут тебя к победе в предстоящей великой битве. Они также помогут тебе устоять на судилище Христовом", — добавил он, смотря на темную дверь.

Я знал, что мне нужно идти. Я решил навсегда запомнить славу той комнаты, где содержались сокровища спасения. Но я также знал, что мне не следует оглядываться и возвращаться к ним снова. Мне нужно было идти дальше. Я повернулся, и со всей смелостью, на какую был способен, открыл дверь Судилища Христова и шагнул в комнату. Ангелы, которые были приставлены ко мне, остановились у двери, но за мной не пошли.

"В чем дело? Почему вы не входите?" — спросил я требовательно.

"В то место, куда ты идешь сейчас, ты должен пойти один. Мы будем ждать тебя на другой стороне".

Ничего не ответив, я повернулся и зашагал дальше, чтобы мне не изменить своего решения. Каким-то образом я понимал, что было правильно с моей стороны не смотреть на группу ангелов как на источник своей безопасности. Сделав шаг в темноту, я услышал последние слова орла: "После этого ты не будешь уповать ни на кого другого, включая себя самого, но только на Господа".

Я попал в самую ужасающую тьму, в какой мне только доводилось бывать. Каждый шаг сопровождался отчаянной борьбой со страхом. Вскоре я начал думать, что попал в сам ад. Я подумал было об отступлении, но, оглянувшись назад, не увидел ничего. Дверь была закрыта, и я не мог различить даже ее очертаний. Во мне возникло подозрение того, что все, произошедшее со мной, и все, сказанное мне орлами и ангелами, было ничем иным как дьявольской хитростью, заманившей меня в эту ловушку. Меня обманули, это был ад!

Я начал кричать к Господу, чтобы Он простил меня и помог мне. И сразу же я увидел Его на кресте, точно так же как тогда, когда положил руку на красный камень в той комнате, из которой только что вышел. И вновь я увидел темноту в Его душе, когда Он остался один, неся на Себе грех мира. В предыдущей комнате это казалось ужасной тьмой, но здесь это было светом. Я решил, что мне придется идти дальше, и постарался сосредоточить все свои мысли на Нем. Как только я сделал это, с каждым шагом в моем сердце начал возрастать мир и идти стало гораздо легче, хотя всего несколько минут назад это давалось с огромным трудом.

Вскоре тьма расступилась и я больше не чувствовал холода. Тут я заметил неяркий свет. Постепенно он становился все ярче и ярче, пока наконец не залил все вокруг. Это было так чудесно, что я вновь почувствовал себя на небесах. Теперь слава возрастала с каждым шагом. Я недоумевал, как такое чудо могло скрываться за темной запретной дверью. Мне хотелось сполна насладиться каждым шагом перед тем, как сделать новый.

Вскоре тот путь, по которому я шел, привел меня в зал таких огромных размеров, что, казалось, сама земля не смогла бы вместить его. Его красоту невозможно описать земными понятиями. Она превосходила великолепие всего того, что я уже видел, включая сад и комнату, в которой находились сокровища спасения. В этот момент радость от созерцания такой неописуемой красоты стала переполнять меня до той же степени, до которой всего несколько минут назад меня переполняло чувство страха. Тогда я понял, что каждый раз, когда я переживал огромную боль или ощущал тьму в своей душе, за этим следовало гораздо большее откровение славы и мира.

На другом конце комнаты находился Источник славы, которую излучало все, что находилось в этой комнате. Я знал, что это был Сам Господь, и несмотря на то что я уже видел Его много раз, мне стало немного страшно, когда я пошел к Heму. Но этот страх был святым страхом, который только увеличил ту радость и тот мир, которые я уже почувствовал. Мне стало понятно, что судилище Христово было источником большей безопасности, чем я испытывал до этого, но в то же время oно было источником большего, но более чистого страха.

Я не задумывался о том, насколько велико было pacстояние между нами. Все вокруг было таким чудесным, что я мог идти хоть целую вечность и наслаждаться каждым шагом. По земным понятиям, которые практически невозможно было применить здесь, мне пришлось бы идти много дней для того, чтобы достичь престола.

Мои глаза были прикованы к славе Господней, и я прошел довольно много времени перед тем, как заметил, что проходил мимо огромного количества людей, стоявших согласно их рангам слева от меня. (Справа людей было не меньше, но они находились так далеко, что я не замечал их до тех пор, пока не достиг престола). Когда я посмотрел на них, мне пришлось остановиться. Они были ослепительными и более величественными, чем все те, которых я видел до этого. Их вид просто завораживал. Я никогда не видел, чтобы человеческое лицо могло излучать такие мир и уверенность. Они были настолько красивы, что земная красота не могла с ними сравниться. Когда я повернулся к тем людям, которые находились возле меня, они в приветствии склонили головы, как будто знали меня.

"Как может быть, что вы знаете меня?" — спросил я, удивляясь собственной смелости задавать вопросы таким прославленным людям.

"Ты один из тех святых, которые сражаются в последней битве, - ответил стоявший возле меня человек. — Здесь все знают тебя, а также и тех, кто сейчас ведет битву на земле. Мы — это те святые, которые служили Господу в предшествующих поколениях. Мы и есть то облако свидетелей, которому дано было право увидеть последнюю битву. Мы знаем всех вас и видим все, что вы делаете".

И тут к моему удивлению я заметил одного человека, которого знал на земле. Это был верный христианин, но я не думал, что он совершил что-либо значительное. На земле его физические черты лица были настолько непривлекательными, что это заставляло его стесняться своего вида. Здесь он имел те же черты, но каким-то образом он был более красив, чем любой человек, которого я знал на земле. Он подошел ко мне с такой уверенностью и достоинством, которых я никогда в нем не замечал, а также и ни в ком другом раньше.

"Небеса гораздо более великие, чем мы могли мечтать на земле", —сказал он. "В этом зале лишь начало той славы, какая превыше нашего понимания. Также истинно то, что вторая смерть намного ужаснее, чем мы это понимали. Ни небо, ни ад не похожи на то, как мы их себе представляли. Если бы на земле я знал то, что я знаю здесь, то не потратил бы свою жизнь на пустяки. Ты благословлен великой благодатью в том, что пришел сюда еще до своей смерти", — сказал он, рассматривая мою одежду.

Тогда я посмотрел на себя. На мне все еще была старая мантия скромности, под которой скрывалось мое воинское снаряжение. Мне казалось, что я грубый, мерзкий и отвратительный в глазах тех, кто были такими величественными и прекрасными. Я начал было думать, что мне не подобает предстать пред Господом в подобном виде. Как и орлы, мой старый знакомый мог понимать мои мысли, поэтому он ответил на них:

"Тем, кто приходят сюда в таких мантиях, нечего бояться. Эта мантия выражает принадлежность к высшему рангу и почету, вот почему все склонялись пред тобой, когда ты проходил мимо".

"Я не заметил, чтобы кто-то кланялся мне", — заметил я смущенно.

"Не думай, что здесь это неуместно. Мы выказываем друг другу надлежащее уважение. Даже ангелы служат нам здесь, но все поклоняются лишь нашему Богу и Его Христу. Существует заметное отличие между тем, чтобы почитать друг друга в любви и тем, чтобы поклоняться. Если бы мы поняли это на земле, мы бы относились к другим совсем по-другому. Но только здесь, в свете Его славы, мы можем полностью рассмотреть и понять друг друга, а, значит, и по достоинству оценить".

Я был в смущении. Мне приходилось сдерживать себя, чтобы не кланяться перед этими прославленными людьми. И в то же время мне страшно хотелось спрятаться куда-нибудь, так как сам я выглядел ужасно. Мне до слез было обидно, что мои мысли были такими же глупыми, как и на земле, но здесь каждый мог прочитать их! Я чувствовал себя запачканным и ничего не смыслившим, находясь среди тех, кто были такими величественными и чистыми. И вновь мой старый знакомый ответил на мои мысли.

"Теперь мы имеем нетленные тела, а ты — нет. Наш разум больше не затуманивается грехом. Поэтому мы способны постичь гораздо больше, чем самый великий разум на земле. И всю вечность мы будем совершенствоваться в том, чтобы быть способными понимать все больше и больше. Только так мы можем познать Отца и постигнуть славу Его творения. На земле ты не можешь даже начать понимать то, что знает здесь самый меньший, а мы и есть самые меньшие здесь".

"Как вы можете быть самыми меньшими?" — спросил я, не веря своим ушам.

"Здесь есть более высшие ранги. Наградой за нашу земную жизнь является то положение, какое мы имеем здесь в вечности. Это великое множество, какое ты видишь здесь, состоит из тех, кого Господь назвал "неразумными девами". Мы знали Господа и уповали на Его крест в том, что Он избавит нас от вечного проклятия, но на самом деле мы жили не для Него, но для самих себя. Мы не заботились о том, чтобы наши сосуды были постоянно наполнены маслом Духа Святого. Мы имеем вечную жизнь, но на земле мы потратили время зря".

Меня очень удивили эти слова, но я знал, что в этом месте никто не мог лгать.

"Но неразумные девы остались во тьме внешней, где был плач и скрежет зубов", — возразил я.

"Да, именно это с нами и произошло. Когда мы поняли, что потратили свои жизни впустую, то пережили такое горе, которое превосходило самую сильную печаль, возможную на земле. Тяжесть этого горя могут понять лишь те, кто пережил его. Мрак этого горя усиливается тем больше, когда рядом с ним открывается слава Того, чьи ожидания мы не оправдали. Ты находишься сейчас на уровне наименьшего ранга на небесах. Нет больших глупцов, чем те, кто познали великое спасение Божие, но затем опять стали жить для самих себя. Прийти сюда и увидеть реальность этого безрассудства, — что может быть больше этого горя. Мы являемся теми, кто пострадали от внешней тьмы из-за этой величайшей глупости".

Я все еще не верил своим ушам. "Но вы выглядите более прославленными и полными радости и мира, чем я только мог себе представить даже для тех, кто находится на небесах. Я не вижу, чтобы вас мучили угрызения совести, и все же я знаю, что здесь вы не можете лгать. Все это мне не понятно".

Посмотрев мне прямо в глаза, он продолжал: "Господь любит нас такой любовью, которая превыше нашего понимания. Перед Его престолом суда я испытал величайший мрак души и такие угрызения совести, какие только можно себе представить. Хотя здесь мы не измеряем время так, как на земле, мне показалось, что это время длилось столько же, сколько вся моя жизнь. Все мои грехи и ошибки, в которых я не раскаялся, прошли перед моими глазами и перед всеми, кто здесь находится. Ты не сможешь понять ту печаль, какую я пережил, пока сам не испытаешь это на себе. Я чувствовал себя так, как будто| был на самом дне ада, хотя я стоял перед Господом. Он молчал все то время, пока моя жизнь проходила перед моими глазами. Когда я сказал, что раскаиваюсь во всем, и воззвал к милости Его креста, Он вытер все мои слезы и убрал великую тьму. Он посмотрел на меня с такой любовью, которая превосходила все то, что ты можешь сейчас понять. Он дал мне эту одежду. Я больше не ощущаю ту тьму и горечь, какую познал, стоя перед Ним, но я помню все это. Только здесь ты можешь помнить подобные вещи без того, чтобы ощущать боль. Одно мгновение самого низкого уровня небес более прекрасно, чем тысяча лет самой лучшей жизни на земле. Теперь печаль от моих ошибок обратилась в радость. И я знаю, что радость моя будет вечной, даже хотя я нахожусь на самом низком небесном уровне".



Предыдущая страница   Следующая страница










                                                                   ***


Другие сайты автора :  И смех, и не грех

                                          Искусство мира


Copyright MyCorp © 2019 | Бесплатный конструктор сайтов - uCoz