Пятница, 17.08.2018, 20:27Главная | Регистрация | Вход

Меню сайта

Форма входа

Поиск

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
free counters
Фенелон и Жанна Гийон 14
Страницы :

Письмо 10. Раскрытие и смерть своего "я".

Да, Я радостно соглашаюсь с тем, что вы называете меня своим Отцом! Я действительно являюсь таковым и буду таковым всегда; с вашей стороны нужно только полное и уверенное убеждение в этом, которое придет тогда, когда твое сердце расширится. Самолюбие закрывает его. Мы находимся в стесненном состоянии, когда мы прилеплены к себе, но когда мы вырываемся из этой тюрьмы и вступаем в необъятность Бога и свободы Его детей, то нам становится просторно.

Я рад тому, что Бог привел тебя к состоянию слабости. Ты никогда не станешь сознавать свое самолюбие и не победишь его никакими другими средствами, которые ты когда-либо сможешь найти в своих скрытых ресурсах и неявных прибеганиях к своей храбрости и изобретательности. Это было скрыто от твоих глаз, пока это питалось тонким ядом кажущегося великодушия, в котором ты постоянно жертвовал собой для других. Бог заставил его возопить, выйти на свет и показать свою чрезмерную ревность. О, как болезненно, но насколько полезно это время слабости? Пока самолюбие остается, мы боимся показывать его, но пока и малейший признак этого скрывается в наиболее потаеннных уголках сердца, Бог преследует его и некоторый бесконечно милосердный удар вынуждает его выйти на свет. Яд тогда становится лекарством; самолюбие, приведенное к крайности, обнаруживает себя во всяком уродстве в приступе отчаяния и покрывает позором все усердия и рассеивает лестные иллюзии всей жизни. Бог ставит перед твоими глазами твоего идола, твое "я". Ты смотришь на него и не можешь отвернуться; и поскольку у тебя больше нет силы над собой, ты не можешь спрятать его от других.

Таким образом, показать самолюбие без маски это наиболее умерщвляющее наказание, которое вообще может быть нанесено. Мы больше не видим его мудрым, осторожным, вежливым, самообладающим, и храбрым в жертвенности для других; оно больше не самолюбие, чье питание состояло в вере в то, что ничего не нужно и убеждении, что его величие и великодушие заслуживает другого имени. Это эгоизм глупого дитя, плачущего о потери яблока; но это гораздо более мучительней, ибо оно также плачет от гнева на то, что оно плачет; не может утешиться и отвергает всякое успокоение, потому что был обнаружен ядовитый характер. Это видит себя глупым, невежливым, дерзким и вынуждено видеть ужасное сочувствие у себя на лице.

Оно говорит вместе с Иовом: "То, чего я очень боялся, пришло ко мне, и чего страшился приступило ко мне». (Иов 3:25) Ибо именно то, чего больше всего боишься и является наиболее необходимыми средствами для разрушения.

Нам совсем не нужно, чтобы Бог атаковал в нас то, что не имеет ни жизни, ни чувствительности. Только живое должно умереть, а все остальное - пустота. Тогда вот что вам нужно: увидеть свое самолюбие убежденным, чувствительным, грубым и восприимчивым. И теперь все, что ты должен делать, это спокойно посмотреть на то, что это такое; и в тот момент, когда ты это сделаешь, оно исчезнет.

Вы просите о лекарстве, чтобы вам стало хорошо. Тебе не нужно исцеление, а нужно быть мертвым; не ищи нетерпеливо это средство, но позвольте смерти прийти к тебе. Будьте осторожны, однако, чтобы некоторое храброе решение не помочь себе никаким средством вообще, не стало само по себе этим скрытым средством, но напротив, помогите и примите покой в этой проклятой жизни. Не ищите никакого утешения самолюбию и не прячьте болезнь. Открывайте все в простоте и святости и затем переносите, приближаясь к смерти. Но это должно быть выполнено не применением своей силы. Слабость станет твоей единственной силой; никакая сила тут неуместна; она только сделает агонию более длинной и более трудной. Если ты истекаешь от истощения, то ты умрешь более быстро и менее яростно. Умирающая жизнь обязательно проходить через боль. Стимулирующие средства являются жестокостью для страдающего; он только стремится к фатальному удару, не нужны ни пища, ни хлеб насущный. Если было бы возможно облегчить и ускорить его смерть, то мы должны сократить его страдания; но мы не можем ничего для этого сделать; только рука, которая приковала его к его мучению, может избавить его от остатка страдающей жизни.

Поэтому не просите ни лекарств, ни хлеба насущного, ни смерти; просить смерти - это нетерпение; просить пищи или лекарства - это продлевать нашу агонию. Что же тогда нам делать? Оставьте все; не ищите ничего, не цепляйтесь ни за что; исповедуйте все не как средство собственного утешения, а сделайте это через смирение; желайте уступить. Взгляните на Меня не только как на источник жизни, но как и на средство смерти. Поскольку поддержка жизни противоречит ее цели и не служит жизни, то средство смерти можно было бы ложно расценить как средство убийства, которое хранило бы жизнь. Позвольте мне тогда быть, или по крайней мере, показаться вам твердым, бесчувственным, безразличным, безжалостным, утомленым жизнью, раздраженным и высокомерным. Бог знает, как далеко это от истины; но Он дозволяет всему этому проявляться и я буду намного более пригоден для служения вам в этом кажущемся и мнимом характере, чем моей любовью и реальной помощью, поскольку все не в том, как вы поддерживаемы и хранимы живыми, но как вы теряете все и умираете.

Письмо 11. Наши несовершенства не должны забирать наш мир.

Существует нечто очень скрытое и очень обманчивое в вашем страдании; поскольку в то время, когда вам кажется, что вы полностью объяты славой Божией, в вашей сокровенной душе есть только ваше "я", которое есть причина ваших неприятностей. Вы действительно желаете того, чтобы Бог был прославлен, но это должно быть достигнуто посредством вашего совершенства, и поэтому вы таким образом лелеете чувства самолюбия. Это просто очищенный предлог для житья в самих себе. Если бы вы действительно получили бы пользу от раскрытия своих несовершенств, ни оправдывая, ни осуждая их, но спокойно положив их перед Богом, сообразовывая свою волю с Его волей во всем, что вы не можете понять и пребывать в мире; ибо мир есть Божий уклад для каждого состояния вообще. Существует, фактически, мир совести, которым грешники наслаждаются, пробудившись к покаянию.

Их страдание должно быть мирным и смешанным с утешением. Помните прекрасное слово, которое когда-то восхищало вас, что Бога не было в шуме и буре, а в тихом и слабом голосе. (3Цар.19:11)

Письмо 12. Жизнь крестом и верой.

Все является крестом; у меня нет никакой радости, но горечь; но самый тяжелый крест нужно нести в мире. Время от времени его нельзя ни нести, ни тащить; мы можем только падать под ним разбитыми и истощенными. Я молюсь, чтобы Бог пощадил вас насколько это возможно в наделении вас страданием; это наш ежедневный хлеб; Бог один знает, сколько нам нужно; и мы должны жить в вере посредством смерти, уверенно, хотя мы не видим, что Бог с сокровенным состраданием отмеряет нам испытания для невыразимого блага, которое Он размещает внутри. Эта жизнь веры наиболее проникновенная для всех смертных.

Письмо 13. Отчаяние о вашем несовершенстве является большим препятствием, чем само несовершенство.

Не беспокойтесь о ваших несовершенствах. Любите непрестанно и вы будете прощены, потому что вы возлюбили много. (Лук.7:47) Мы склонны искать удовольствия и эгоистичной радости в любви, чем саму любовь. Мы обманываемся, даже считая себя прилагающими усилия любить, когда мы только пытаемся видеть, что мы любим. Мы больше заняты любовью, говорит св. Фрэнсис Салесский, чем Возлюбленным. Если бы Он был нашей единственной целью, мы были бы все заняты Им; но когда мы занялись получением гарантии Его любви, мы все еще отчасти заняты собой. Наши несовершенства, рассматриваемые через пребывание в мире и в духе любви, немедленно поглощаются самой любовью; но рассматриваемые в свете своего "я", они делают нас беспокойными и прерывают для нас присутствие Божие и применение совершенной любви. Огорчение, которое мы чувствуем в наших собственных пороках, является обычно большей ошибкой, чем сам порок. Вы полностью заняты меньшим из этих двух ошибок, подобно человеку, которого я только что видел; он, после прочтения о жизни одного из святых, был так разгневан на свои собственные несовершенства по сравнению с его, что он полностью отказался от идеи жизни посвященной жизнью. Я сужу по вашей преданности миру и свободе души; чем более мирно и расширенно ваше сердце, тем ближе вы к Богу.

Письмо 14. Чистая вера смотрит только на Бога.

Не беспокойтесь о будущем; так поступать - значит поступать вопреки благодати. Когда Бог посылает вам утешение, цените Его пока только в этом, наслаждайтесь им день ото дня, как Израильтяне получали манну и не пытались запасти ее. Существует две особенности чистой веры; одна смотрит только на Бога при всех несовершенствах, что скрывают Его, и держит душу постоянно в неизвестности.

Мы находимся постоянно в воздухе, не касаясь ногами твердой земли. Покой в данный момент будет полностью не согласовываться с тем, что будет со следующим моментом; мы должны позволить Богу действовать со совершеннейшей свободой в том, что принадлежит Ему, и думать только о своей верности во всем, что зависит от нас. Эта сиюминутная зависимость, эта тьма и этот мир души при чрезвычайной неуверенности в будущем, являются истинным мученичеством, которое протекает тихо и без всякого движения. Это смерть на медленном огне; и конец приходит так незаметно и скрытно, часто почти так же скрыто от самого страдающего, как от тех, кто не знакомы с его состоянием.

Когда Бог удаляет Свои дары от вас, то Он знает как и когда заменить их другими или Собой. Он может сделать детей из камней. Ешьте же свой ежедневный хлеб, не думая о завтрашнем; "достаточно для своего дня его собственного зла." (Мф.4:34) Завтра будет заботится уже о своем. Тот, кто питает вас сегодня, есть Тот же, к которому вы будете обращаться за пищей завтра; манна должна сойти снова с небес посреди пустыни прежде, чем дети Божии захотят чего-то.

Письмо 15. Наше знание находится на пути нашего возрастания в мудрости.

Живи в мире, моя дорогая молодая леди, не думая о будущем, если даже возможно его не будет для тебя. Ты не существуешь для себя, а должна жить только в соответствии с замыслом Божиим, Которому все и принадлежит. Продолжай добродетельствовать, так как ты имеешь влечение к этому и можешь с готовностью так поступать. Избегай отвлечений и последствий твоей чрезмерной подвижности и, прежде всего, будь преданной в существующий момент и получишь всякую необходимую благодать.

Не достаточно быть отделенным от мира; мы должны стать непритязательными также; в отделении от мира мы отказываемся от внешних вещей, а в смирении мы отказываемся от себя. Каждая тень заметной гордости должна быть оставлена позади и гордость мудрости и добродетели более опасна, чем гордость мирского благосостояния, поскольку имеет вид правоты и более очищена.

Мы должны быть непритязательны во всем и не приспосабливать ничего под себя, и меньше всего нашей добродетели и храбрости. Вы покоитесь слишком много в своей собственной храбрости, незаинтересованности и справедливости. Дитя не имеет ничего; оно обращается с алмазом и яблоком одинаково. Будьте детьми; не имейте ничего своего; забудьте себя; пусть все будет как есть; пусть самое маленькое будет большим для вас. Молитесь просто от всего сердца, от чистой любви, а не от головы, не от разума только.

Ваша истинная наставленность должна быть в способности терять, глубоком размышлении, тишине всей души перед Богом, в отказе от своего собственного духа, и в любви к смирению, мраку, ничтожеству и уничтожению. Это невежество является совершенным учителем во всей истине; знанием не достичь этого или оно может достичь этого, но поверхностно.

Письмо 16. Тех, кто пытается вредить нам, должно любить

и принимать как от руки Божией.

Я сочувствую, что и я должен при всех ваших неприятностях, но я не могу делать ничего иного, кроме как молить Бога, чтобы Он утешил вас. У вас великая потребность в даре Его Духа, чтобы поддержать вас в ваших трудностях и ограничить ваш естественный темперамент в испытаниях, которым так свойственно возбуждать его. Относительно письма, затрагивающего ваше рождение, я думаю, что вы должны положить это только перед Богом и просить Его милосердия для того, кто стремился повредить вам.

Я всегда чувствовал или думал, что я чувствовал, что вы были чувствительны к этому. Бог всегда нападает на нас с нашей слабой стороны; люди не стремятся убивать, нанося удар в нечувствительные места, как волосы или ногти, но, прилагают усилия к тому, чтобы достигнуть сразу благородных органов, непосредственных узлов жизни. Когда Бог намеревается поступить так, чтобы мы умерли для себя, Он всегда касается мягчайших точек, тех, что являются самыми полными жизнью. Так Он распределяет испытания. Терпите, чтобы смириться. Тишина и мир под оскорблением есть истинное благо для души; мы искушаемы тысячами благовидных предлогов, чтобы говорить смиренно; но гораздо лучше быть смиренно тихими. За смирением, которое все же может говорить, нужно осторожно наблюдать; самолюбие получает покой от высказанных слов.

Не терпите так, чтобы возбудиться тем, что говорят о вас. Пусть мир говорит, а вы стремитесь исполнять волю Божию; что касается воли людей, то вы никогда не смогли преуспеть, исполняя ее и они удовлетворились бы; и об этом не стоит переживать. Момент тишины, мира и союза с Богом достаточно компенсирует вас от любой клеветы, которая может произнесена против вас. Мы должны любить наших товарищей, не ожидая дружбы от них; они оставляют нас и возвращаются, они уходят и приходят; пусть делают, что хотят; это всего лишь перо, игра ветра. Взирайте только на Бога в них; Он сокрушает или утешает нас посредством них, согласно тому, в чем мы нуждаемся.

Письмо 17. Тишина в Боге есть наш истинный источник.

Тепло воображения, пыл чувств, острота рассуждения и быстрота слов могут что-то сделать, но немного. Истинный посланник основан на совершенной самоотверженности перед Богом, в которой мы делаем все при помощи света, который дает Он и довольны успехом, который дарит Он. Эта непрерывная смерть и есть благословенная жизнь, известная немногим. Единственное слово, произнесенное из этого покоя, сделает больше даже во внешних делах, чем вся наша нетерпеливая и официозная забота. Это Дух Божий говорит слово и оно не теряет ничего от своей силы и власти, но просвещает, убеждает, подвигает и поучает. Мы выполнили все, сказав немного.

С другой стороны, если слово оставлено возбужденности нашего естественного характера, то мы говорим всегда, будучи избалованными тысячей тонких и лишних размышлений; мы постоянно боимся не сказать что-то или не выполнить что-то в должной мере; мы гневаемся, сердимся, истощаемся, отвлекаемся и все же не имеем никакого прогресса. Вы особенно нуждаетесь в этих принципах; они также нужны для вашего тела, как и для вашей души, и тогда ваш врач и ваш духовный советник будут действовать вместе. Пусть река бежит под мостом; пусть люди будут людьми, то есть слабыми, тщетными, неустойчивыми, несправедливыми, ложными и самонадеянными; пусть мир останется миром; вы не можете предотвратить этого. Пусть каждый следует по собственной склонности и привычкам; вы не можете переделать их и лучший путь в том, чтобы позволить им быть теми, кем они являются и нести их. Не считайте это странным, когда вы являетесь свидетелем неблагоразумия и несправедливости; покой в мире находится у груди Божией; Он видит это все более ясно, чем вы и все же позволяет этому быть. Будьте довольны, поступая спокойно и мягко в том, что вам надо делать и пусть все остальное для вас будет так, как если бы этого не было.

Письмо 18. Истинная дружба основана только на Боге.

Мы должны быть довольны тем, что дает Бог, не предпринимая своего выбора. Правильно, что Его воля исполнится, а не наша; и что Его воля должна стать нашей без остатка, чтобы она исполнилась на земле, как она исполняется на небе. Это во сто раз более ценное достижение, чем смотреть на себя и заниматься самоутешением.

О, как близки мы друг ко другу, когда мы все объединены в Боге! Как хорошо нам беседовать, когда у нас единая цель быть мысли в Нем, Который есть все для нас! Искали бы мы тогда себе истинных друзей? Ищите их только в Нем, Кто есть единственный источник истинной и вечной дружбы. Говорили бы вы с ними или слышали что от них? Опуститесь в тишину у груди того, Кто есть слово, жизнь и душа всех тех, кто говорят и живет по истине. Вы найдете в Нем не только удовлетворение своих нужд, но и все совершенное из того, что вы находите настолько несовершенным в существах, которым вы доверяетесь.

Письмо 19. Крест источник нашего удовольствия.

Я сочувствую всем вашим бедствиям; но мы должны нести крест со Христом в этой преходящей жизни. Скоро мы перестанем страдать и будем царствовать с Богом, нашим утешением, Который отрет наши слезы Своей собственной рукой, и боль и воздыхания навсегда удалятся. Поскольку этот мимолетный момент испытания допущен до нас, не будем терять и малейшую часть креста. Будем страдать в смирении и в мире; наше самолюбие преувеличивает наши беды и увеличивает их в нашем воображении. Крест, который мы несем в простоте без вмешательства самолюбия, увеличивающего его, является только половиной креста. Страдая в этой простоте любви, мы не только счастливы несмотря на крест, но и счастливы из-за него; поскольку любовь удовлетворена в страдании ради Возлюбленного и креста, который формирует нас в Его образ, то это и есть гарантия утешения любви.

Письмо 20. Отсутствие чувства и откровения о себе не является

достаточными причинами огорчения.

Молю Бога, чтобы наступивший год был полон благодатью и благословением для вас. Не удивлен, что вы не наслаждаетесь обращением вовнутрь, как это было при восстановлении от продолжительного и болезненного волнения. Всему суждено истощиться. Живое расположение, приученное к активности, скоро склонится в одиночестве и бездействии. Ибо много лет вы были вынужденно увлечены внешней деятельностью, и именно это обстоятельство настораживает меня из-за воздействия на вас жизни самоотказа. Сначала вы были охвачены пылом ваших начинаний, когда никакие трудности не кажутся огромными. Вы сказали с Петром: "хорошо для нас быть здесь"; но часто с нами бывает так, как было с ним, мы не знаем что говорим. (Мк.9:56) В моменты нашего удовольствия, мы чувствуем, что мы могли бы сделать все; во времена искушения и уныния, мы думаем, что мы ничего не можем делать и считаем, что все потеряно. Но мы одинаково обмануты в обоих случаях.

Вы не должны тревожится ни от чего, что переживаете; причина этого скрыта от глаз, даже когда вы чувствовали такое рвение к обращению вовнутрь. Ваш характер и привычки способствуют созданию в вас активности и нетерпеливости. Только усталость и истощение заставляли вас иметь противоположную жизнь. Но, преданностью благодати, вы постепенно станете постоянно переживать опыт того, что вы имели на мгновения. Бог дарил это, чтобы вы увидели, к чему Он будет вести Вас; тогда Он забирает это, чтобы мы осознали, что этого не имеем; то, что мы не способны ни обеспечить, ни сохранить и что это является даром благодати, которого нужно просить со всяким смирением.

Не изумляйтесь, обнаружив себя чувствительным, нетерпеливым, надменным, самовольным; вы должны понять, что это ваш естественный удел. "Мы должны нести иго ежедневного замешательства от наших грехов", - говорит Августин. Мы должны осознать свою слабость, нищету, неспособность исправить себя. Мы должны отчаяться в себе и не иметь никакой надежды, кроме той, что в Боге. Мы должны терпеть себя без лести, не пренебрегая и единственным усилием для нашего исправления.



Следующая страница


Страницы :











                                                                   ***


Другие сайты автора :  И смех, и не грех

                                          Искусство мира




Copyright MyCorp © 2018 | Бесплатный конструктор сайтов - uCoz