Четверг, 22.02.2018, 06:01Главная | Регистрация | Вход

Меню сайта

Форма входа

Поиск

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
free counters
Фенелон и Жанна Гийон 15
Страницы :


Мы должны быть наставлены относительно нашего истинного характера, ожидая времени Божьего забрать его. Смиримся под Его всемогущей рукой; уступая и направляя себя всякий раз, когда мы чувствуем любое сопротивление в нашей воле. Будьте тихи настолько, насколько можете. Не спешите судить; приостановите свои решения, ваши предпочтения и недовольства. Останавливайтесь сразу, как только вы узнаете, что ваша деятельность поспешна и не слишком при этом стремиться делать даже доброе

Письмо 21. Несовершенство других нести с любовью.

Уже давно я убедился в своей привязанности к вам в нашем Господе. И теперь больше, чем когда-либо. Я желаю всем сердцем, чтобы вы всегда имели в своем доме мир и утешение, которыми вы наслаждались в начале. Чтобы быть довольным лучшим, мы должны быть довольны немногим и сносить много. Те, кто наиболее совершен, имеет много несовершенств и у нас есть великие ошибки, так что между этими двумя вещами взаимотерпимость становится очень трудной. Мы должны носить бремена друг друга и так исполнять закон Христов, (Гал.6:2) таким образом отделяя одно от другого в любви. Миру и единодушию очень помогут тишина, прихождение к Богу, молитва, самоотвержение, отказ от всей тщетной критики, преданное отречение от тщетных размышлений о ревности и самолюбии. Сколько неприятностей угасила эта простота! Блажен тот, кто не слушает себя и сказок других!

Будьте довольны простой жизнью согласно вашему состоянию. Будьте послушны и несите свой ежедневный крест; вы нуждаетесь в нем, и он дан только милосердием Божиим. Самое главное это презреть себя от сердца и желать быть презренным, если Бог допустит это. Полагайтесь на Него одного; бл. Августин говорит, что его мать жила молитвой; а вы также? Умираете для всего остального? Мы можем жить для Бога, только постоянно умирая.

Письмо 22. Страх смерти не удалить нашей собственной храбростью, но благодатью Бога.

Нисколько не удивлен, узнав, что ваше впечатление от смерти становится более живым по мере возраста и приближающейся немощи. Я испытываю то же самое. Есть возраст, в который смерть касается нашего воображения более часто, более непреодолимыми размышлениями и во время уединения, когда у нас меньше отвлечений. Бог использует это грубое испытание, чтобы отрезвить нас относительно нашей храбрости, заставить нас почувствовать нашу слабость и хранить нас в смирении в Его собственных руках.

Ничто так не оскорбительно, как обеспокоенное воображение, в котором мы напрасно ищем наше доверие Богу. Это суровое испытание унижением, в котором сердце очищается ощущением своей слабости и недостоинства. В Его глазах никто из живых не оправдается (Пс.142:2); да, небеса не чисты в Его глазах (Иов.15:15) и во многом все мы согрешаем. (Иак.3:2) Мы видим наши ошибки, а не наши добродетели; и последнии было бы даже опасней видеть, если они реальны.

Мы должны идти прямо и непрерывно через это лишение также, как мы прилагали усилия идти по пути Божиему прежде, чем испытали трудности. Если мы осознаем любую ошибку, что требует исправления, то мы должны быть верны свету, данному нам, но делать это тщательно, чтобы не зайти в ложные сомнения. Мы тогда должны остаться в мире, не слушая голос самолюбия и не скорбя по нашей приближающейся смерти, но отделиться от жизни, предав ее в жертву Богу и уверенно отказавшись от себя для Него. Св. Амвросия при смерти спросили, не боится ли он суда Божьего: "У нас благой Владыка", - сказал он, и также нам нужно отвечать себе. Мы должны умереть для наиболее непроницаемой неуверенности, не только относительно суда Божьего на нас, но и для наших собственных характеров. Мы должны как Августин так уменьшиться, чтобы не иметь ничего, чтобы представить перед Богом, но лишь нашу нищету и Его милосердие.

Наша нищета - надлежащий объект для Его милосердия, а Его милосердие - все для нас. В часы печали, читайте то, что укрепит ваше доверие и утвердит ваше сердце. "Верно, Бог благ к Израилю, особенно к чистым сердцем." (Пс.72:1) Молитесь о этой чистоте сердца, которая столь угодна в Его очах и которая делает Его столь сострадательным к нашим неудачам.

Письмо 23. Чувствительность от выговора есть вернейший признак того,

что мы нуждались в нем.

Я очень желаю, чтобы вы имели внутренний мир. Вы знаете, что его не обрести без смирения разума, а смирение не реально, если оно не произведено Богом в каждом случае. Это случаи в основном те, когда мы обвиняемы кем-то, кто не одобряет нас, и когда мы испытываем внутреннюю слабость. Мы должны привыкнуть нести эти осуждения и испытания.

Мы истинно смиренны, когда мы больше не застаем себя врасплох, обнаружив, что при исправлении извне, мы не исправимы внутри. Мы в таком случае подобны маленьким детям, и даже хуже, желаем быть такими; мы чувствуем, что упрекающие нас правы, но мы неспособны победить себя, чтобы исправить наши ошибки. Тогда мы отчаиваемся о себе и не ожидаем ничего, кроме Бога; упреки других, резкие и бесчувственные, какими они бывают, покажутся нам меньшими, чем мы заслуживаем; если мы не можем перенести их, то мы осуждаем нашу чувствительность больше, чем все наши другие несовершенства. Исправление в таком случае не может сделать нас более смиренными, чем это есть у нас. Внутреннее восстание, далекое от препятствия пользе исправления, убеждает нас в его абсолютной необходимости; по правде говоря, упрек не был бы ощущаем, если он не обрезал что-то живое; если бы это было мертво, то мы не почувствовали бы боли. И таким образом, чем более остро мы чувствуем, тем более точно мы знаем, что исправление было необходимо.

Прошу вашего прощения, если я сказал что-нибудь слишком резкое; но не сомневайтесь относительно моей привязанности к вам и не считайте ничтожным все, что приходит от меня. Взирайте только на руку Божию, Который использует мою неловкость, чтобы нанести вам болезненный удар. Боль доказывает, что я коснулся больного места. Уступите Богу, согласитесь во всем с Ним и скоро обретете покой и гармонию внутри. Вы хорошо знаете как давать этот совет другим; случай критически важный. О, какая благодать снизойдет на вас, если вы понесете подобно маленькому дитя, все, что Бог использует, чтобы смирить и лишить вас ваших чувств и воли! Молюсь, чтобы Он так уменьшил вас, чтобы вас было больше не найти вообще.

Письмо 24. Несовершенством является только

нетерпимость к несовершенствам.

Мне казалось, что вы имеете потребность в расширении сердца относительно пороков других. Я знаю, что вы не можете не видеть их, когда они проходят перед вами, а также не можете предотвратить мнения, которые вы невольно формируете о мотивах некоторых людей относительно вас. Вы не можете даже избавляться от некоторой степени неприятности, которую эти вещи причиняют вам. Будет достаточно, если вы будете терпеть те пороки, которые сопровождаются верой в собственную безошибочность, но воздерживаясь от осуждения тех, кто сомневается и тяжело переносит быть столь сокрушенным ими, чтобы не вызвать холодные чувства между вами и ими.

Совершенство легко терпит несовершенства других; оно становится всем для всех. Мы не должны удивляться большим порокам в добрых душах и должны спокойно позволить им быть такими, пока Бог не даст сигнал постепенного удаления этих пороков; иначе мы будем выдергивать пшеницу с тернами. Бог оставляет в наиболее достигших душах некоторые слабости, полностью несообразные с их выдающимся состоянием. Как земледельцы при распашке почвы в поля оставляют некоторые столбы в земле, которые указывают первоначальный уровень поверхности и служат измерением количества удаленных камней, так и Бог также оставляет камни доказательством Его труда в наиболее набожных душах.

Такие люди должны трудиться, каждый в свою меру для собственного исправления и вы должны трудиться, чтобы сносить их слабости. Вы знаете из опыта горечь труда исправления; стремитесь затем находить средства, делающие это менее горьким для других. Не имейте нетерпеливое рвение исправить, а чувствительность, которая легко закроет ваше сердце.

Прошу вас больше, чем когда-либо, не щадить мои ошибки. Если вы думали, что видите одну из них, которой на самом деле нет, то ничего плохого; если я нахожу, что ваш совет ранит меня, то моя чувствительность показывает, что вы коснулись воспаленной раны; а если нет, то вы сделаете мне добро для моего смирения и учите меня привыкать к упрекам. Я должен быть более смирен, чем другие по мере высоты моего положения, и Бог требует от меня более абсолютной смерти ко всему. Я нуждаюсь в этой простоте и доверяю тому, что это будет скорее средством утверждения, чем ослабления нашей дружбы.

Письмо 25. Мы должны слушать Бога, а не самолюбие.

Прошу вас не слушать себя. Самолюбие шепчет в одно ухо, а любовь к Богу в другое; первое беспокоится, смело, нетерпеливо и порывисто; другая проста, мирна и говорит лишь несколько слов умеренным и нежным голосом. В тот момент, когда мы внимаем голосу "я", кричащего нам в ухо, мы больше не способны слышать нежные тона о святой любви. Каждый говорит только о своей цели. Самолюбие развлекает наше "я", которому достаточно никогда не угодить; оно говорит о дружбе отношений, уважении и находит отчаяние во всем, кроме лести. Любовь к Богу, с другой стороны, желает, чтобы "я" было забыто, что нужно растоптать его и сокрушить как идола, и что Бог должен стать всем для души и занять их, как другие заняты собой. Пусть тщетное "я", жалующийся болтун самолюбия замолчит, чтобы в тишине сердца слушать другую любовь, которая говорит только когда ей внимают.

Письмо 26. Абсолютное доверие есть самая короткая дорога к Богу.

Не сомневаюсь, что Бог постоянно обходится с Вами как с одним из его друзей, то есть испытаниями, страданиями и унижениями. Пути и средства Божии привлечь души к Себе, выполняют Его замысел намного быстрее и точнее, чем все усилия человека; это потому, что они уничтожают самолюбие в самом ее корне, где со всеми нашими болями мы не смогли бы обнаружить его. Бог знает все его направления и нападает на него в самых сильных местах.

Если бы мы имели силу и веру, достаточные чтобы вверить себя полностью Богу и следовать за Ним просто и везде, где Он ни повел бы нас, нам не нужно никакого великого усилия разума, чтобы достигнуть совершенства. Но поскольку мы столь слабы в вере, то требовать знания без доверия Богу, значит удлинять нашу дорогу и задержать наши духовные дела. Откажитесь от себя настолько абсолютно, насколько возможно и вручите себя Богу, продолжая поступать так до последнего дыхания, Он никогда не покинет вас.

Письмо 27. Время искушения и бедствия - не время изобретать решения.

Ваше чрезмерное бедствие подобно летней жаре, которую нужно перенести. Ничто не производит на вас никакого впечатления и вам кажется, что у вас наиболее существенный случай по отношению к остальным, наиболее мнимым ситуациям; это обычный результат большого страдания. Бог допускает вам, несмотря на ваши превосходные способности, оказаться слепым к тому, что лежит непосредственно перед вами и думать, что вы видите ясно, что не существует вообще ничего. Бог будет прославлен в вашем сердце, если вы будете преданны в уступании Его планам. Но ничто не будет более неразумным, чем принятие решений в беде, которое явно сопровождается неспособностью делать что-нибудь по-Божьи.

Когда вы находитесь в покое, то делайте в духе то, что вы чувствуете самым близким к воле Божией о вас. Возвращайтесь постепенно к преданности, простоте и забвению о себе. Общайтесь, слушайте Бога и будьте глухи к себе. Тогда делайте все, что у вас на сердце, поскольку я не имею никакого опасения, что такой дух разрешит вам сделать какой-либо неправильный шаг. Но предположим, что мы нормальны, когда находимся в самой агонии беды и под влиянием сильного искушения самолюбия, тогда можно гарантировать наше заблуждение. Спросите любого опытного советника и он скажет вам, что вы не должны делать каких-то решений, пока вы не вступили в мир и не возвратились к мирному общению. Вы узнаете от него, что самый верный путь к самообману, это доверять себе в страдании, в котором наша природа столь неблагоразумна и раздражена.

Вы скажете, что я желаю помешать вам делать то, что вы должны делать, запрещая вам выполнить это в тот момент, когда вы способны к этому. Бог запрещает! Я не желаю ни разрешать, ни препятствовать: мое единственное желание - так посоветовать вам, чтобы вы не оказались требующими у Бога. Теперь столь же ясно, как день, что вы впали бы в это, если приняли совет от руки самолюбия, уязвленному действовать поспешно и раздраженному до отчаяния. Изменили бы вы что-нибудь, чтобы удовлетворить свое самолюбие, когда Бог не желает этого? Бог запрещает! Ждите же тогда, пока не придете в состояние, располагающему принять совет. Чтобы наслаждаться истинными преимуществами просвещения, мы должны быть одинаково готовы к каждой альтернативе и не должны иметь чего-либо, что мы с радостью не расположены сразу пожертвовать ради Него.

Письмо 28. Кто имеет любовь, имеет все.

Я со вчерашнего дня думал часто о том, что вы написали мне и моя уверенность возрастает о том, что Бог поддержит вас. Хотя вы не испытываете никакого великого удовольствия в благочестивых упражнениях, вы не должны забывать быть преданными в них, насколько ваше здоровье позволит это. Выздоравливающий имеет небольшой аппетит, но он должен есть, чтобы поддерживать жизнь.

Было бы вам очень уместно, если вы могли бы иногда провести несколько минут в Христианской беседе с кем-то из вашей семьи, если вы можете доверять ему, чем в выборе руководствоваться совершенной свободой ваших впечатлений настоящего времени. Бог не призывает вас какими-то оживленными эмоциями и я сердечно радуюсь этому и тому, что вы останетесь верным; ибо верность без поддержки восхищениями гораздо более чиста и безопасна, чем верность, сопровождаемая теми чуткими чувствами, которые могут укорениться исключительно в воображении. Немного чтения и размышления каждый день, будут средствами бесчувственно дающими вам свет и силу для всех жертв, которые Бог требует от вас. Любите Его и все остальное будет в порядке; ибо все остальное придет с любовью. Я не прошу от вас любви кроткой и эмоциональный, а только той, что склонена к взаимной любви и той, что, несмотря на все порочные желания вашего сердца, вы предпочитаете Бога прежде самого себя и всего мира.

Письмо 29. Слабость предпочтительнее силе, и практика лучше знания.

Мне говорят, мой дорогой дитя в нашем Господе, что вы страдаете от болезни. Я страдаю с вами, поскольку я люблю вас нежно; но я не могу ничего, как только поцеловать руку, которая бьет вас, и я молюсь о вас, чтобы и вы целовали ее любяще вместе со мной. Вы прежде злоупотребляли вашим здоровьем и удовольствиями, исходящими из него; эта слабость и ей сопутствующие боли - естественное последствие такого пути.

Молю Бога только о том, чтобы Он смирил ваш дух даже больше, чем Он смиряет ваше тело, и в то время, пока Он утешает тело по вашей нужде, Он полностью сокрушил дух. О как мы сильны, когда мы начинаем чувствовать, что мы всего лишь слабость и немощь! Тогда мы всегда готовы верить, что мы ошибаемся и исправляться, исповедывая это; наши умы всегда открыты к просвещению от других; тогда мы не важничаем в ничтожествах и говорим наиболее решительные вещи с простотой и уважением к другим; тогда мы не возражаем, когда нас осуждают и подчиняемся без колебания осуждению первого посетителя. В то же самое время мы никого не судим без абсолютной необходимости; мы говорим только с теми, кто желают этого, упоминая несовершенства, которые мы, как нам кажется, обнаруживаем, без догматики и скорее чтобы удовлетворить их истинные желания, чем от желания оказаться теми, которым нужно верить или создавать репутацию мудрости.

Молю Бога, чтобы Он сохранил вас верным Его благодати и чтобы Он, Кто начал в вас доброе дело, исполнил его до дня Иисуса Христа. (Фил.1:6) Мы должны терпеть себя с терпением и без лести и оставаться в непрерывном подчинении всем средствам преодоления наших мыслей и внутренних отвращений; так мы станем более уступчивыми к впечатлениям от благодати в практике Евангелия. Но пусть это дело выполняется спокойно и мирно и пусть оно не будет слишком нетерпеливым, как если бы оно могло исполниться в один день. Будем рассуждать меньше, а делать больше. Если мы не осторожны, то приобретение знаний так займет эту жизнь, что нам потребуется другая, чтобы претворить наши приобретения в практику. Мы находимся в опасности веры в себя как достигших совершенства по нашему знанию пути; но все наши красивые теории далеки от того, чтобы помочь нам в смерти нашего «я» и только служат питанию жизни Адама в нас тайным восхищением и доверием своей просвещенности. Оставьте же всякое доверие своей собственной силе и своему знанию пути, и вы сделаете великий шаг к совершенству. Смирение и недоверие к себе с откровенной непосредственностью, является фундаментальными добродетелями для Вас.

Письмо 30. Остерегайтесь гордости рассуждения;

истинный путь к знанию - любовь.

Ваш разум также очень занят внешними вещами, и еще хуже, спором о вашей способности действовать с частой мыслью о Боге. Я всегда боюсь вашей чрезмерной склонности рассуждать; это препятствие к размышлению и тишине, в которых Он открывает Себя. Будьте смирены, просты, и искренне кратки с людьми; будьте обращены, тихи и свободны от рассуждений перед Богом. Люди, которые прежде имели большое влияние на вас, были бесконечно сухи, рассудительны, критичны и оппозиционно настроенными в отношении истинной внутренней жизни. Однако если немного послушать их, то вы услышите только бесконечные рассуждения и опасное любопытство, которое бесчувственно тянуло бы вас от Благодати и погружало бы в глубины Плоти. Привычки к закосневанию легко восстановимы; и изменения, заставляющие нас возвращаться к нашему первоначальному положению, труднее постижимы, потому что они естественны для нас. Не доверяйте же им; и остерегайтесь начал, которые, фактически, включают конец.

Теперь уже четвертый месяц как у меня свободное время для изучения; но я очень счастлив быть независимым от него и не цепляться за что-то, когда Провидение забрало бы это. Может быть наступающей зимой будет время для моей библиотеки, но я войду в нее тогда, храня одну ногу на пороге, готовый оставить ее на малейшем намеке свыше. Разум должен поститься также, как и тело. Я не имею никакого желания писать или говорить, быть обсуждаемым или рассуждать, или же убеждать кого-то. Я проживаю каждый день достаточно сухо и неинтересно, с некоторыми внешними неудобствами, которые окружают меня; но я развлекаюсь всякий раз, когда имею возможность, если нуждаюсь в отдыхе. Те, кто делают альманахи на меня, и боятся меня, печально обмануты. Да благословит их Бог! Я далек от такой глупости беспокойства себя ради раздражения их. Я сказал бы им, как и Авраам сказал Лоту: не вся ли земля перед тобой? Если ты - на восток, то я - на запад. (Быт.13:9)

Блажен тот, кто истинно свободен! Лишь Сын Божий один может сделать нас свободными; но Он может это только, используя каждое обязательство в нас; и как это достигается? Тем мечом, который разделяет мужа и жену, отца и сына, брата и сестру. Мир тогда не имеет больше места; но, пока он представляет что-то для нас, наша свобода - всего лишь слово, и мы также легко пойманы как птица, чья нога попала в сеть. Человек кажется свободным; но нить невидима; и он может летать только на ее длину, и он - заключенный. Вы видите мораль. То, чем я хотел бы, чтобы Вы обладали, более ценно, чем все, чего вы боитесь потерять. Будьте верны в том, что вы знаете, чтобы вам было поручено больше. Не доверяйте своему интеллекту, который так часто вводил вас в заблуждение. Мой собственный был таким обманщиком, так что я больше не рассчитываю на него. Будьте просты и тверды в вашей простоте. "Образ этого мира проходит." (1Кор.7:31) Мы исчезнем с ним, если мы подражаем ему в тщеславии; но истина Божия пребывает вовек и мы будем жить с ней, если она одна занимает наше внимание.



Следующая страница


Страницы :











                                                                   ***


Другие сайты автора :  И смех, и не грех

                                          Искусство мира



Copyright MyCorp © 2018 | Бесплатный конструктор сайтов - uCoz